Повсюду вокруг меня, пытающейся не отстать от создания снов, меж
деревьев и цветов сражались, танцевали и целовались мириады различных
персонажей. Тут был Грендель, тут был Ахиллес, тут был Робин Гуд, тут были
Гаргантюа и Пантагрюэль, тут были Владимир и Эстрагон, тут был Том Джонс,
тут был Гумберт Гумберт, тут был Папай-моряк, тут был Человек-Паук, тут была
Джен Эйр, тут был Дэйв Боумен, тут была Элинор Ригби, тут были Иисус Христос
и Стойкий Оловянный Солдатик, Леопольд Блум и медведь Руперт - все созданные
человеческими усилиями вымышленные персонажи были посажены в этом зеленом
мире, и все они кувыркались, любили, сквернословили в сокровенном хаосе
бесконечной истории.
Меня захватили безудержные видения - Шерлок Холмс, и Великолепная
Пятерка, и король Лир, и Микки-Маус, и Йозеф К., и Венера Милосская, и Дик
Дастардли с Матли, и Холли Голайтли - но я поняла, что Джон Берликорн
остается рядом, чтобы помочь моей тенеплоти высвободиться из когтей этих
историй.
- Вот мир, за рождение которого я сражаюсь, - сказал мне Берликорн. -
Клубок мифов заражает реальность. В этих мифах мои дети будут жить вечно и,
кто знает, может, однажды упокоятся с миром... наконец... наконец... как
нормальные.
Уникальность всегда идет рука об руку с одиночеством.
Они втроем с востока шли,
Удачу испытать,
И сэра Джона поклялись
Убить и закопать.
Вспахали землю, и его
Во мраке погребли,
И объявили на весь мир:
Джон Берликорн убит.
Он там немало полежал,
Но дождь пошел с небес
Малыш Джон голову поднял
И из земли полез.
Тогда пришел мужик с косой
И срезал Джона с ног,
И вилы остро наточив,
Вогнал их Джону в бок.
И цеп по Джону молотил –
И обнажилась плоть,
Остатки тела увезли
На мельницу молоть.
Но в виски Джон-Малыш ожил,
И в пиве, темном, как орех,
И доказал своим врагам,
Что он сильнее всех.
Все крупные теории военных действий можно свести к аналитике жадности.
КУРЕНИЕ ПОМОГАЕТ ПЕРЕНОСИТЬ НОЧНОЕ ОДИНОЧЕСТВО
КУРЕНИЕ ЛЕЧИТ ДУШУ
Я ехала на окровавленном коне сквозь зону роста заострённых фортепиано. Я проваливалась в осьминогов, вторгалась в зонтики, насаживалась на стрелки брюк, растягивала края моих кожных часов на кусачие велосипеды и погоду рыбы. Всё это время дурные сны собирались в моей душе, стремясь затащить меня под/в нафтоцветное море куроидных магнитов и смех лобстеризованных вторников.
Везде и всегда - все хотят денег.
— Людей стоит принимать такими, какие они есть, и либо оставаться с ними, либо идти своей дорогой.
Возможно, ему просто было все равно, откуда Аурика взяла купюры и золото. Ей вдруг подумалось, что все люди в мире думают только о себе, и им не важно, что происходит в жизни Аурики – от этого ей стало немного легче.