Мои цитаты из книг
Всё живое знает и исполняет волю Божью, иначе оно не могло бы жить
Зинаида Александровна Миркина — известный поэт, переводчик, исследователь, эссеист. Сказки Зинаиды Миркиной написаны и для детей, и для взрослых. Некоторые понятны даже самым маленьким, но говорят что-то такое, о чем и взрослые не всегда задумывались. В этих сказках отразилась жизнь автора и жизнь ее друзей; но иногда новые слушатели вдруг находят в сказке свое собственное, о чем сказочница и не думала. Может быть, и вы найдете что-то свое.
Слушая ее, я испытывала неуютное чувство глубинной тревоги – как будто у меня была жизненно важная обязанность, на которую я предпочитала не обращать внимания. Словно ночью у берега реки, когда тебе кажется, что увидел в воде бледное лицо или чью-то руку, но вместо того, чтобы прийти на помощь или найти кого-то, кто мог бы помочь, быстро отворачиваешься. Каждому из нас случалось видеть такие лица в воде. Мы подавляем свои воспоминания о них, даже нашу веру в то, что они были реальны, – и дальше живем спокойной жизнью; но бывает, что не можем ни забыть их, ни помочь им. Иногда по прихоти обстоятельств, или повинуясь причудам сна, или под влиянием игры света в воде мы видим собственное лицо.
В двадцать лет Истина Мавет почувствовала непреодолимую пропасть между собой и остальными, и, утратив связь с реальностью, она несколько раз оказывается в психиатрических лечебницах, которые воспринимает не иначе как камеры пыток.
Она – жертва и вместе с тем свидетельница. Чередой проходят перед нами образы несчастных – каждой по-своему – пациенток. Унылая повседневная рутина. Наказания. Кошмар и боль шоковой терапии. Страх. Беспомощность. Одиночество.
Несколькими днями позже я опять сидела в парке, думая о картинках и придумывая, как расскажу тысячу и одну сказку, чтобы спасти свой разум и свои мечты от усекновения.
В двадцать лет Истина Мавет почувствовала непреодолимую пропасть между собой и остальными, и, утратив связь с реальностью, она несколько раз оказывается в психиатрических лечебницах, которые воспринимает не иначе как камеры пыток.
Она – жертва и вместе с тем свидетельница. Чередой проходят перед нами образы несчастных – каждой по-своему – пациенток. Унылая повседневная рутина. Наказания. Кошмар и боль шоковой терапии. Страх. Беспомощность. Одиночество.
Единственный способ избавиться от эмоций и чувств - прожить их.
Трейси Кроссли, психотерапевт и эксперт по отношениям, дает практические инструменты, как разобраться со своим стилем привязанности и решить проблемы с самооценкой, самовосприятием и собственной ответственностью.
Книга рекомендуется всем, кто стремится преодолеть последствия негативного детского опыта и не дать им разрушить нынешние отношения с окружающими и с собой.
Недостатки окружающих могут указывать на проблему в вас.
Трейси Кроссли, психотерапевт и эксперт по отношениям, дает практические инструменты, как разобраться со своим стилем привязанности и решить проблемы с самооценкой, самовосприятием и собственной ответственностью.
Книга рекомендуется всем, кто стремится преодолеть последствия негативного детского опыта и не дать им разрушить нынешние отношения с окружающими и с собой.
Стресс - это не то, что с вами происходит, это то, что вы думаете и чувствуете по этому поводу.
Как сохранить самообладание среди хаоса и обрести покой? Краткое руководство доктора медицины и философии Клэр Майклс Уилер предлагает доступные решения для борьбы с хроническим стрессом, которые станут достойными инвестициями в вашу будущую счастливую, благополучную и насыщенную жизнь.
Применяя на практике десять простых, но действенных стратегий, вы научитесь прислушиваться к телу и выражать себя, превращать еду в лекарство и расти над собой.
Неспособные взглянуть свободе в лицо предоставлены тревоге.
В названии этой первой книги франко-американского философа Рене Жирара уже заключен весь пафос его мысли: «романтизм» для него – не столько направление в европейском искусстве, сколько иллюзия, что человек свободен в своих желаниях, а «роман» – не литературный жанр, а «откровение», разоблачающее нашу радикальную зависимость от Другого. Заручившись поддержкой великих писателей – Сервантеса, Флобера, Стендаля, Пруста и Достоевского, автор создает концептуальную историю желания от Нового времени до...
Читать — значит снова проживать тот духовный опыт, который облекся в форму романа.
В названии этой первой книги франко-американского философа Рене Жирара уже заключен весь пафос его мысли: «романтизм» для него – не столько направление в европейском искусстве, сколько иллюзия, что человек свободен в своих желаниях, а «роман» – не литературный жанр, а «откровение», разоблачающее нашу радикальную зависимость от Другого. Заручившись поддержкой великих писателей – Сервантеса, Флобера, Стендаля, Пруста и Достоевского, автор создает концептуальную историю желания от Нового времени до...
Переживания радостей, но в особенности — страданий укоренены не в природе вещей; они "духовны", но в низшем смысле слова, который требуется ещё прояснить.
В названии этой первой книги франко-американского философа Рене Жирара уже заключен весь пафос его мысли: «романтизм» для него – не столько направление в европейском искусстве, сколько иллюзия, что человек свободен в своих желаниях, а «роман» – не литературный жанр, а «откровение», разоблачающее нашу радикальную зависимость от Другого. Заручившись поддержкой великих писателей – Сервантеса, Флобера, Стендаля, Пруста и Достоевского, автор создает концептуальную историю желания от Нового времени до...
Для ожесточенных умов мысль — не более чем орудие. Кажется, будто ей никогда ещё не придавали такого значения; в действительности же она не значит уже ничего и целиком перешла на службу метафизического соперничества.
В названии этой первой книги франко-американского философа Рене Жирара уже заключен весь пафос его мысли: «романтизм» для него – не столько направление в европейском искусстве, сколько иллюзия, что человек свободен в своих желаниях, а «роман» – не литературный жанр, а «откровение», разоблачающее нашу радикальную зависимость от Другого. Заручившись поддержкой великих писателей – Сервантеса, Флобера, Стендаля, Пруста и Достоевского, автор создает концептуальную историю желания от Нового времени до...