– Кто напал? Много? – Побьем – посчитаем, – пообещал Духарев.
Переговоры на чужой земле - это не мечом рубать. Тут соображать надо.
Сколько на тренировках гридь не гоняй, а настоящего боя учебный не заменит. Опять-таки отроки-волчата должны крови попробовать. Почувствовать, что не зря они стрелами по мишеням били да мечами намахивались так, что за ужином чашку до рта не донести. Вот, когда брызнет из-под клинка настоящая вражья кровь и гадина, пришедшая грабить твою землю, убивать и насиловать, захлебнется криком и хряпнется оземь, тогда и понимаешь - не зря! Есть силушка. И можешь ты платить отныне за обиду железом. Сполна. Сдачи не требуется.
... главное волшебство меча – это его способность превращать чужое в своё.
Свойство человеческого ума таково, что он уверенно собирает из фактов-кубиков именно тот игрушечный домик, который ему привычен.
Догадку за гашник не спрячешь.
Хочешь оказаться в одной постели с женой конунга — стань конунгом сам.
— Уже шея Дагмарова от золота к земле гнется, а ему всё мало. С нурманами, брат, хорошо дерьмо вперегонки жрать: схарчат — никому не оставят.
Чем твёрже металл, тем он более хрупкий. Меч из такой стали не выдержит сильного удара. Клинок лопнет, разобьется, как кусок льда. Истинная крепость, братец, возникает от соединения твёрдости и мягкости, упругости и жёсткости. И это, Годун, касается не только клинков. Воин тоже должен быть таким: мягким и гибким, когда его давит сила, твердым и несокрушимым, когда сам наносит удар.
Брат говорил, любовь дает многое, но зависит от человека и его желаний. Она будет небом, если не станешь держать ее в клетке, или тюрьмой, если не отпустишь. Брат не знал, что еще любовь может стать бесконечной пыткой.