admin

Но как бы мы повели себя, если бы все это из наших компьютеров переместилось на улицы? Если бы потребовало от нас быть людьми, а не юзерами, если бы происходило физически, а не виртуально?

И при чем здесь я? Преступление, совершенное в марте 1945 года. История моей семьи

Саша Баттьяни

В 2007 году журналист Саша Ба́ттьяни (р. 1973), потомок знатной венгерской семьи, узнает, что его двоюродная бабушка, графиня Маргит Тиссен-Баттьяни, причастна к резне в Рехнице, где в марте 1945 года были убиты 180 венгерских евреев. Распутывая клубок семейной истории, он сталкивается с еще одной тайной и ищет ее разгадку. За поисками истины и историей семьи встают вопросы, актуальные для каждого: какое влияние оказывают на нас события, произошедшие семьдесят лет назад? Накладывает ли отпечаток...

Нас повели в душевую. Душевая — это иногда вода, иногда газ. На сей раз была вода (94)

И при чем здесь я? Преступление, совершенное в марте 1945 года. История моей семьи

Саша Баттьяни

В 2007 году журналист Саша Ба́ттьяни (р. 1973), потомок знатной венгерской семьи, узнает, что его двоюродная бабушка, графиня Маргит Тиссен-Баттьяни, причастна к резне в Рехнице, где в марте 1945 года были убиты 180 венгерских евреев. Распутывая клубок семейной истории, он сталкивается с еще одной тайной и ищет ее разгадку. За поисками истины и историей семьи встают вопросы, актуальные для каждого: какое влияние оказывают на нас события, произошедшие семьдесят лет назад? Накладывает ли отпечаток...

"Мы выросли с чувством, — сказала Мирта, — что сегодняшняя жизнь определяется нашим болезненным прошлым. Мы получили его по наследству. Оно всегда было с нами, каждую минуту нашего детства, каждый час нашей юности, каждый день нашей жизни"

И при чем здесь я? Преступление, совершенное в марте 1945 года. История моей семьи

Саша Баттьяни

В 2007 году журналист Саша Ба́ттьяни (р. 1973), потомок знатной венгерской семьи, узнает, что его двоюродная бабушка, графиня Маргит Тиссен-Баттьяни, причастна к резне в Рехнице, где в марте 1945 года были убиты 180 венгерских евреев. Распутывая клубок семейной истории, он сталкивается с еще одной тайной и ищет ее разгадку. За поисками истины и историей семьи встают вопросы, актуальные для каждого: какое влияние оказывают на нас события, произошедшие семьдесят лет назад? Накладывает ли отпечаток...

— Мы выросли с чувством, — сказала Мирта, — что сегодняшняя жизнь определяется нашим болезненным прошлым. Мы получили его по наследству. Оно всегда было с нами, каждую минуту нашего детства, каждый вас нашей юности, каждый нашей жизни.

И при чем здесь я? Преступление, совершенное в марте 1945 года. История моей семьи

Саша Баттьяни

В 2007 году журналист Саша Ба́ттьяни (р. 1973), потомок знатной венгерской семьи, узнает, что его двоюродная бабушка, графиня Маргит Тиссен-Баттьяни, причастна к резне в Рехнице, где в марте 1945 года были убиты 180 венгерских евреев. Распутывая клубок семейной истории, он сталкивается с еще одной тайной и ищет ее разгадку. За поисками истины и историей семьи встают вопросы, актуальные для каждого: какое влияние оказывают на нас события, произошедшие семьдесят лет назад? Накладывает ли отпечаток...

Он был человеком аполитичным. Он не задумывался о депортациях. Он ничего не знал о зверствах. Что его действительно интересовало, так это охота, лес природа. Когда я сейчас о нём вспоминаю, мне кажется, что животных он любил больше, чем людей.

И при чем здесь я? Преступление, совершенное в марте 1945 года. История моей семьи

Саша Баттьяни

В 2007 году журналист Саша Ба́ттьяни (р. 1973), потомок знатной венгерской семьи, узнает, что его двоюродная бабушка, графиня Маргит Тиссен-Баттьяни, причастна к резне в Рехнице, где в марте 1945 года были убиты 180 венгерских евреев. Распутывая клубок семейной истории, он сталкивается с еще одной тайной и ищет ее разгадку. За поисками истины и историей семьи встают вопросы, актуальные для каждого: какое влияние оказывают на нас события, произошедшие семьдесят лет назад? Накладывает ли отпечаток...

И он, и моя мать, все мы превратились в кротов. В семейство кротов. Затаились. Ни во что больше не верили. Не загадывали на будущее, разве что на несколько ближайших часов. Это была единственная возможность выжить.

И при чем здесь я? Преступление, совершенное в марте 1945 года. История моей семьи

Саша Баттьяни

В 2007 году журналист Саша Ба́ттьяни (р. 1973), потомок знатной венгерской семьи, узнает, что его двоюродная бабушка, графиня Маргит Тиссен-Баттьяни, причастна к резне в Рехнице, где в марте 1945 года были убиты 180 венгерских евреев. Распутывая клубок семейной истории, он сталкивается с еще одной тайной и ищет ее разгадку. За поисками истины и историей семьи встают вопросы, актуальные для каждого: какое влияние оказывают на нас события, произошедшие семьдесят лет назад? Накладывает ли отпечаток...

Ложь взяли за правило. <...> С бессильным ужасом следили мы на тем, сколь унизительно, во всеуслышание, были оглашены приговоры. Ни одно слово обвинения не имело ничего общего с правдой. Только мрачный юмор помогал все это переносить. Мир превратился в кривое зеркало. И перед ним мы стояли в самом первом ряду.

И при чем здесь я? Преступление, совершенное в марте 1945 года. История моей семьи

Саша Баттьяни

В 2007 году журналист Саша Ба́ттьяни (р. 1973), потомок знатной венгерской семьи, узнает, что его двоюродная бабушка, графиня Маргит Тиссен-Баттьяни, причастна к резне в Рехнице, где в марте 1945 года были убиты 180 венгерских евреев. Распутывая клубок семейной истории, он сталкивается с еще одной тайной и ищет ее разгадку. За поисками истины и историей семьи встают вопросы, актуальные для каждого: какое влияние оказывают на нас события, произошедшие семьдесят лет назад? Накладывает ли отпечаток...

Как могут взрослые люди одиннадцать минут аплодировать из страха? Как манипулируют целым народом?

И при чем здесь я? Преступление, совершенное в марте 1945 года. История моей семьи

Саша Баттьяни

В 2007 году журналист Саша Ба́ттьяни (р. 1973), потомок знатной венгерской семьи, узнает, что его двоюродная бабушка, графиня Маргит Тиссен-Баттьяни, причастна к резне в Рехнице, где в марте 1945 года были убиты 180 венгерских евреев. Распутывая клубок семейной истории, он сталкивается с еще одной тайной и ищет ее разгадку. За поисками истины и историей семьи встают вопросы, актуальные для каждого: какое влияние оказывают на нас события, произошедшие семьдесят лет назад? Накладывает ли отпечаток...

Разве мы не делаемся послушными и исполнительными, когда нужно спасти свою шкуру? <...> ...как мы ведём себя в спорных ситуациях, куда менее угрожающих, чем военные действия? На работе, например, где нам хочется быть на хорошем счету? Достаточно ли мы честны, способны ли высказать правду, в том числе и неудобную?

И при чем здесь я? Преступление, совершенное в марте 1945 года. История моей семьи

Саша Баттьяни

В 2007 году журналист Саша Ба́ттьяни (р. 1973), потомок знатной венгерской семьи, узнает, что его двоюродная бабушка, графиня Маргит Тиссен-Баттьяни, причастна к резне в Рехнице, где в марте 1945 года были убиты 180 венгерских евреев. Распутывая клубок семейной истории, он сталкивается с еще одной тайной и ищет ее разгадку. За поисками истины и историей семьи встают вопросы, актуальные для каждого: какое влияние оказывают на нас события, произошедшие семьдесят лет назад? Накладывает ли отпечаток...

Эта книга исследует весь спектр человеческого мазохизма, его причины и то, чему мы можем научиться, выбирая страдания. Может быть, вы занимаетесь этим. Может быть, нет. Но все любят смотреть.

Боль так приятна. Наука и культура болезненных удовольствий

Ли Коварт

Мазохизм всегда был частью человеческой культуры. Суть его кажется простой: испытать боль, после чего на контрасте почувствовать себя намного лучше. В том или ином виде мазохизм присущ миллионам людей: трудоголикам, поклонникам тату, BDSM-активистам, ультрамарафонцам, балеринам, религиозным аскетам и любителям невыносимо острого перца. Вариации мазохизма могут быть ошеломляющими, и различные его грани давно ожидали своего исследователя. Ли Коварт – идеальный для этой темы исследователь. Всю...