Дай человеку любимое дело, и он счастлив, как заяц в капусте.
— Слушай, по шкале глупости от единицы до «вторгнуться в Россию зимой», насколько у меня дурацкий план?
Немногие могут похвастаться, что точно способны измерить, насколько их любит отец. Но я могу. Подобная работа должна была бы занять минут сорок пять, но у отца ушло три с половиной часа. Мой отец любит меня на триста шестьдесят шесть процентов больше, чем что-либо ещё в своей жизни.
Врать не буду: Руди Дюбуа исключительно хорош собой. Двухметровый блондин, таких, наверное, Гитлер видел в сладких снах.
Если ты не можешь подняться с пола при лунном тяготении, плохи у тебя дела.
Купола города сияли под солнцем, как металлические сиськи. А что такого? Я ведь не поэт.
Я встала и залпом допила свой «Боумир». Наверняка в этот момент вся Шотландия охнула, шокированная таким святотатством.
Когда-нибудь, когда я умру и попаду в ад, я скажу Ирине при встрече спасибо за то, что она поранила эту сволочь.
Изолента меня беспокоила, поскольку только последний дурак может полагаться на подобное средство, чтобы избежать утечки воздуха, но других вариантов у меня не было.
Не смій називати мене ледащом. Я придумала б якусь в'їдливу відповідь, але щось мені бракує мотивації.