Хорошее в просто знакомых людях: они знают вас не так хорошо, как друзья.
Старость была каким-то абстрактным, мифологическим будущим, - тревожным, смутным, зловещим, ускользающим. У старости не было привлекательного облика с маленьким домиком за городом, путешествиями, утренним чаем на веранде, она ассоциировалась со стонами умирающей бабушки, запахом лекарств и беспомощностью окружающих. Казалось, что старость наступает внезапно, точно так же, как зима, - раз и пришла.
Осознавание себя - залог неуязвимости.
Нарушений нормы в состояниях окружающей среды может быть сколько угодно. Да, возможно «заточить» компьютер на то, чтобы улавливать два, три или двадцать три типа нарушений, но у коварной Зоны Отчуждения всегда найдётся что-нибудь в запасе. Это разве что в сеттинге какой-нибудь фантастической видеоигры, на скорую руку спрограммированной бесхитростными «разрабами», мог бы существовать один-единственный детектор, фиксирующий все типы аномальных отклонений.
Сталкер - не сталкер, если не терял в Отчуждении кого-то из спутников; и случайных, и тех, с кем долго и не раз в рейды хаживал. Зона гораздо чаще забирает, чем даёт. Мягко выражаясь, «гораздо»…
Сон сталкера искушает чудовищ.
Зона путает следы и переплетает тропы, заводит в ложные маршруты, и вынуждает пропускать настоящие…
Мы скрываемся на Луне, в ночи. Но мы все сейчас за миг до рассвета. Именно для этого вы и собрались, чтобы рассвет наступил. Чтобы завтра было лучше, чем вчера...
И сейчас он без страха смотрит в лицо Смерти. Смерть стала ему верным слугой за время пути, и вот теперь она должна будет убить своего хозяина. Но делая это не по своей, а по его же воле. Так старый феодал мог попросить преданного вассала помочь ему уйти, когда крепость окружали враги, или же тело становилось слабым и немощным настолько, что существование не приносило радости. У Серого была другая причина, но аналогия с хозяином и слугой прослеживалась.
По словам Вольтера, «в своем легковерном походе на Италию французы приобрели Геную, Неаполь и сифилис. Потом они были отброшены и потеряли Неаполь и Геную, но сифилис остался при них».