Одна из самых тяжелых жертв - жертва справедливостью. Как выглядит такая жертва? Человек, считая себя правым, тем не менее, прощает того, кто неправильно себя повел, идет на компромисс с ним, и вместе они находят взаимно приемлемое решение.
Умение быть счастливой не соответственно ситуации, а вопреки ситуации — такое состояние я называю гомеостазом любви. У примитивных существ температура тела зависит от окружающей среды. А у теплокровных появляется свобода и возможность менять мир вокруг себя. Научитесь в своих чувствах быть человеком, а не лягушкой.
Злость - плохой союзник.
- Ну как? Болит что-нибудь? Только гордость.
Стоять на месте - верный путь к застою и деградации. Не развиваться значит не жить.
Все в этом мире может существовать только в фокусе нашей любви. Вот я два месяца не поливала садик перед окном - и ива засохла, а остальное заглушила крапива. И с остальными так: пропало что-то из фокуса любви - и все, нет его больше.
Главное в жизни - способность к долговременной концентрации внимания. Чем дольше ты его удерживаешь, тем выше вероятность, что поймешь что-то важное. Порой мне кажется, что если бы собака могла долго концентрироваться на одном предмете, она прорвалась бы на следующий уровень и расширила свое представление о жизни. Но она то лапой почешется, то зевнет, то начнет что-то в шерсти выкусывать, то куда-то побежит - и концентрация мигом пропадает.
Как устроен человек? Зеленая шкала уюта, за ней - желтая шкала терпимого неуюта, за ними красный сектор боли, который кажется глухой стеной, но за стеной, коль скоро ты ее не побоялся, оказываются сила и легкость. Оказывается, что ощущения испуганного тела были фальшивкой. Слишком рано тело испугалось. И пятой части сил не исчерпало, а уже попыталось задрать ручки.
Эффективные менеджеры не могут позволить себе играть только на одной половине доски. Ведь это будет означать, что другую половину они отдали кому-то другому
Каждый человек застревает на чем-то одном, пустяковом для остальных, но не пустяковом для него самого. Другие же смотрят на него с недоумением. Им кажется, что он издевается, когда говорит, что не может встать в восемь утра, или перестать орать, или услышать с первого раза простую просьбу, или не ныть, или подобрать с пола и донести до корзины чужой фантик, или понять, что он не один в мире. Иногда целая жизнь уходит на то, чтобы усвоить какую-то простую истину, которая другому дана изначально. Зато этот другой застревает на чем-то своем, через что легко перешагивает тот первый, что орет и не встает по утрам.