- Ну и какое другое хорошее имя мне подойдет со всеми моими талантами?
- Ну, я еще недостаточно хорошо тебя знаю... - Вопрос привел меня в некоторую растерянность, и я кинув взгляд на Сэм, но она только головой помотала: дескать, твой меч, тебе и решать. - Если честно, ну, может быть Джек, - ляпнул я первое, что пришло в голову.
- Джек! Замечательно! - воскликнул меч.
- Вообще-то отличное предложение. искренне бы хотел отправиться с вами, но, к сожалению, у меня намечена встреча, не терпящая отлагательств.
- Новый сезон сериала "Игра престолов", - пояснил Марвин.
Ну, хоть бы предупредил меня кто заранее, что со мной такое случится, шепнули бы или крикнули словно бы невзначай:
- Эй, ты завтра летально нырнешь с моста и превратишься в бессмертного викинга. Поэтому почитай-ка, пока есть время, про Вальгаллу.
При звуке имени "Тор" у меня немедленно возникал в мозгу образ такого смешного большого комического супергероя из фильмов и комиксов. Яркие колготки из спандекса, красная накидка,из под шлема с маленькими пушистыми голубиными крылышками выбивается светлая шевелюра, как у златовласки.
Реальный Тор оказался гораздо страшнее. И краснее. И рыжее. И грубее. И ругался не хуже матроса с богатым словарным запасом.
- Сколько еще, спили вам рога, можно шляться? - орал он. - Где моя, задолбай вас олени, помощь?
Дальше шло еще много всего, так сказать, с наилучшими пожеланиями в разные части тела.
- Слейпнир, -опаслива покосился на Блитцена на Сэм, - один из детей Локи. А они у него порой получались... интересные.
- Выходит, Сэм, он тебе племянник! - Длинный язык меня когда-нибудь точно погубит.
Она бросила на меня убийственный взгляд.
- Не лучше ли эту проблему оставить?
- Но каким образом твой предок стал отцом коня? - понесло дальше меня.
Блитцен поежился.
- Вообще-то, если быть точным, он был ему матерью.
- Что-о? - окончательно прибалдел я.
Мифы—просто истории о правде, которую мы забыли.
Было ли в самом начале имя у розы? Нарек ее розой Адам или в ней самой уже содержалось имя? А он только вспомнил его или даже нет, не вспомнил, оно вдруг встало перед ним, встало как крепостная стена. И он не смог пройти сквозь стену знания, чтобы назвать розу иначе, так как бы ему хотелось. Отец воздвиг перед ним стену. Из благих побуждений, как всегда поступает Отец наш Небесный, он предписал тебе называть душ живых, так реши сам, живая душа эта роза или нет. Имеешь ли ты право назвать ее? Имеешь ли ты право назвать ее иначе? Адам задумался. А роза осталась розой. И никого не спрашивала, как розой быть.
Двери — это книги, которые ты прочел. Приобретенный опыт. Чужой взгляд. Иной мир. Тебе никогда не приходило в голову, что обложка настоящей бумажной книги похожа на дверь. Ты открываешь ее — и оказываешься в другом месте: там другие дома, другие комнаты и люди — тоже другие.
Каждый видит в тебе разное. Для одних ты мессия, для других — великий учитель, еще для кого-то — хранитель кольца, волшебник, паломник в страну Востока, парфюмер, призрак из кошмара. Они сами наделяют тебя тем, что для них желанно, страшно или отвратительно.
«Лишь тот, кто отваживается мечтать, кто открыт демонам, как ветрам, кто верит в сказки, кто решается выполнить то, что записано в Книге, получает право просить у демона все, что пожелает».