А я обернулась к двэйне Софи, давая ей возможность первой сделать ход и тем самым снять с меня ответственность за дальнейшие действия. Приличные элтины не хамят. Они иногда следуют принципу «Плати за добро добром». Сейчас я была очень приличной. Очень доброй. И щедрой.
Я смотрела на Алистера, а видела противоположную стену ванной, точнее, панно с морскими обитателями. — Слушайте, или будьте тенью, или становитесь нормальным, ваша прозрачность…
— Пугает? — заломил прозрачную бровь Витор.
— Раздражает. Вы как студень!
— Такой же вкусный?
— Так же странно выглядите. И трогать страшно — вдруг дрожать начнете!
— Ты ведь не знаешь, почему мастера теней берут эфирий под опеку?
— Мы портативный реаниматор! — невесело усмехнулась я. — А ты мне не даешь выполнить свои прямые обязанности, между прочим! Ни так, ни этак! Как мне тебя спасать, а? У меня так комплекс неполноценности скоро разовьется! Приспособление для реанимации не может реанимировать больного, потому что он сопротивляется! Тебе не стыдно?
Я тихо хихикнула. Вот вам и романтика! Юная невинная дева размышляет, как совратить собственного дважды покойного мужа, чтобы тот не помер окончательно!
— Долги бывают разные. — Я почти не солгала — мною двигала любовь, а она так близка к чувству долга, что иногда их не различишь.
Гости разбрелись по всей территории поместья, ведь прогулки помогают правильному перевариванию сплетен о новой хозяйке.
Ничто так не красит женщину, как миллион золотыми. А земли и большое поместье придают ей дополнительного шарма.
- Это Генри. Твой лучший друг Генри, который помог нам построить домик на дереве. Генри, который подтягивал наш английский. Генри.
- Ты забыл добавить "скотина", - напомнила я. - Генри, который скотина.
— Генри, будут и другие девушки, — замечает папа.
— Почему вы все так говорите? Я не хочу других девушек. Хочу эту. Только эту.
Закончить школу - это в том числе избавиться от общества некоторых идиотов.