По-моему, хуже нет, как простудиться летом. Зимой-то укутаешься в одеяла и пропотеешь. А летом ты уж и так мокрый как мышь, однако все без толку.
Для нее стряпня была сродни танцу, в котором нужны строгая последовательность выверенных движений и чувство целого.
- Я пришёл к выводу, что они не являются, - сказал он. - Но если ты хорошо знал человека и прислушивался к нему, пока он был жив, ты можешь представить, что он тебе сказал бы. По уму, надо быть внимательным к живым.
"Чтение уходит первым", - говорила моя мать, имея ввиду, что горюющий мозг отторгает подобную роскошь.
Всё своё детство я отбивался от двух своих женщин - матери и сестры, которые, притаившись, только и ждали случая заласкать меня до смерти.
Воспоминания – самое ценное и самое прекрасное, что есть у человека. И самое ужасное, кошмарное, страшное. Когда ничего и никого уже не вернуть. Когда остаются только воспоминания. Точнее, напоминания о прежней жизни, о безвозвратно и навсегда ушедшем счастье – боже, какие пафосные слова! Но ведь чистая правда. И самое главное – от них не укроешься. Ну невозможно их вычеркнуть из головы и сердца – нет такого лекарства. И снова и снова она возникают, как миражи. Снова картинки встают перед глазами – такие яркие, такие реальные, почти осязаемые. Но именно в этот момент ты понимаешь – уже окончательно, бесповоротно, – что ничего невозможно вернуть.
Вариация – это не то же самое, что нарушение.
Флора хотела ответить, что понимает, но блаженство, охватившее ее целиком, не давало говорить, и она могла только молча смотреть. Не услышав ответа, Премудрая Сестра успокоилась.– Это хорошо. Знания приносят твоей породе только боль.
Смиряться, Подчиняться и Служить.
Нет никакого Божественного Права, судьбу определяет пища!