...если бы военные захватили власть быстро, они вынуждены были бы делить ее с политиками, а те стали бы слушать недовольных граждан, но долгая война превратила самих военных в политиков, перешедших на их сторону политиков сделала военными, а недовольных, готовых протестовать, попросту не осталось.
Тяжелое испытание на прочность для любого режима — соперничество ведущих мировых держав, глобальных полюсов, разрывающих мир на части. Оно тяжелее вдвойне, если конфронтация принимает форму мировой войны. Неверный шаг может стать роковым, зато будущий победитель щедро вознаградит тех, кто вовремя выберет его сторону. Ставки высоки, и государства запрашивают за свой выбор удвоенную цену. Правитель, который ошибся стороной, может потерять поддержку населения, а вместе с ней — власть.
Решение в деле Лоренса было историческим, потому что во множестве штатов сохранились архаичные законы. Например, запрещающие "нетрадиционный" секс: до сих пор не вычеркнуты из уголовных кодексов 14 штатов положения, запрещающие оральный секс даже между супругами. Хотя эти законы официально легислатурами штатов не аннулированы, юридической силы в свете решения Верховного суда в деле Лоренса (Lawrence v. Texas) они не имеют.
В решении по этому делу [Марбери против Мэдисона / Marbury v. Madison, 5 U.S. (1 Cranch) 137 (1803)] верховный судья Джон Маршалл провозгласил юридический принцип судебного конституционного надзора, который наделял Верховный суд полномочиями объявить любой закон недействительным, если он противоречил Конституции. В этом деле Суд вынес решение о том, что новоизбранный президент США Томас Джефферсон, действуя через госсекретаря Джеймса Мэдисона, не имел права помешать некоему Уильяма Марбери занять должность мирового судьи в графстве Вашингтон округа Колумбия.
Это был первый случай, когда Верховный суд объявил закон, принятый Конгрессом, нарушающим Конституцию. Джефферсон такую формулировку принял, добавив, что, помимо Суда, исполнительная власть тоже может решать вопросы конституционности законов. Так появилась доктрина судебного конституционного надзора, которую юристы называют наиболее отличительной чертой американской конституционной системы.
Девятая поправка полна загадок. Почему право женщины на аборт является фундаментальным конституционным правом, а право неизлечимо больного человека добровольно уйти из жизни при помощи квалифицированного врача таковым не является, хоть и разрешено в нескольких штатах? Оба действия одинаково неугодны любой религии, однако какая разница в толковании этих прав Верховным судом США!
В настоящее время только в нескольких штатах действует закон, разрешающий эвтаназию при помощи врача. Это Ореган (с 1997 года), Вашингтон (с 2008 года), Вермонт (с 2018 года), Калифорния (с 2016 года), Колорадо (с 2016 года), округ Колумбия (с 2017 года), Гавайи (с 2018 года). Несмотря на то что в Монтане соответствующего закона нет, Верховный суд этого штата в 2009 году постановил, что в Уголовном кодексе Монтаны отсутствует закон, запрещающий врачу уважить просьбу неизлечимого, но дееспособного больного выписать препарат, ускоряющий смерть.
"право не свидетельствовать против самого себя" в российской юриспруденции называется "привилегией против самообвинения".
если доказательства были получены в нарушение Четвертой поправки, но при этом они были бы все равно неминуемо получены и без этого нарушения, то такие доказательства не являются "отравленными плодами" и могут быть допущены к рассмотрению судом.
В юриспруденции США нет различий между физическими и юридическими лицами. В каком-то смысле все "лица" - юридические: люди, корпорации, компании с ограниченной ответственностью, партнерства, трасты.
Поскольку положение Пятой поправки о надлежащем правовом процессе относится ко всем правам Билля о правах, полезно подытожить ее суть. Каждый раз, когда государство (на федеральном, штатном или муниципальном уровне) пытается хоть как-то ограничить наше свободу, хоть в чем-то ущемить наши экономические и имущественные интересы, оно обязано не только показать связь между законом, его целью и тем, как ограничение наших прав способствует достижению этой цели, но и предоставить жертве таких ограничений возможность оспаривать свои права в формате надлежащего правового процесса.