Его мысли спутались в такой чудовищный клубок, что у него создалось впечатление, будто он тянется к клавишам рояля, ускользающему от него по паркету кают-компании тонущего лайнера, а он пытается вспомнить пассажи пьесы, которую он некогда исполнял наизусть.
В просьбе об устранении следов есть одно неудобство: человек, устраняющий такие следы, сам становится следом.
Или, может быть, они обозлились за то, что он лишил их матери, когда они были еще слишком юны; возможно, они не поняли, что он пытался уберечь их от матери, вконец выжившей из ума. И теперь он мог почувствовать их боль, почувствовать, что если его дочери и были чудовищами, то только потому, что это он сделал их такими. Он пытался искупить свои прегрешения, он дал им все, все, о чем можно было мечтать, но, получив все это, они не могли думать ни о чем другом, как обращаться с ним точно так же, как он обращался с ними.
Его словно переплавили в тигле, причем он не желал и не планировал этой переплавки, и теперь в нем, казалось, не осталось ни ярости, ни амбиций – только любовь. Данбар вытянул руку и оперся о стену, и у него перехватило дыхание при мысли, какая же глубокая перемена в нем произошла и как он мог умереть, так и не изведав этой перемены.
Гейша, упившись саке, яшмовой вазой своей не владеет
Поэтому будьте аккуратны и со своей, и с чужой любовью, когда она безответна, не пытайтесь сделать её прирученной и домашней, это как резать колбаску бензопилой «Дружба» – и колбасу испортите, и палец легко отхватить, неаккуратненько выйдет.
Сильные и талантливые мужчины иной раз производят в наших судьбах такие перемены,
что сразу не поймёшь – это был «след в жизни» или тебя просто растоптали.
Но со временем поняла про любовь и другое. Это очень медленные качели, которым
нужно раскачиваться годы, чтобы от прохладной искрящейся очарованности подняться до бес-
словесного ровного жара, который привычно согревает полжизни. И если он вдруг гаснет, ока-
зывается, что ты без него не умеешь. И самое паршивое, что с этих качелей нельзя соскочить,
побегать и вернуться на прежнюю высоту.
Я услышала теорию о людях-ключах: когда ты что-то вроде стола с множеством ящиков, а другие люди для тебя ключи. Человек тем ценней, чем больше твоих ящиков он способен открыть – а значит, тем ярче ты сможешь с его помощью проявиться. Кто-то способен находить тайники, о которых ты сам не подозревал. Есть люди-отмычки, вкрадывающиеся туда, где их не ждали. Есть люди-ломы, способные только разворотить и разграбить.
Галантность изменяется от века к веку. Когда-то прижать к губам обороненный дамский платок считалось жестом дерзким и откровенным. Сейчас в качестве заигрывания вам могут прислать порнографическую картинку, и спасибо, если не со своим участием.