admin

– А я не вижу, – вздохнул Ростик, покорно ступая за ней, – я совсем ничего не вижу…
– Ничего, ничего, – заявила Зойка, – сейчас я тебя выведу… на чистую воду!

Въезд на поляну перегораживал полосатый шлагбаум. Конец его был намертво прикручен толстой цепью к массивной каменной тумбе. На цепи висел огромный ржавый замок. Рядом с тумбой из земли торчал шест с полинялой табличкой «Добро пожаловать!»

Нет, нужно настоящее дело, в котором можно испытать себя и в конце концов понять, на что ты способен. Каждый должен понять это для себя.

Ведь он добился всего или почти всего, чего хотел, что же тогда зудит и зудит внутри, не дает покоя, как волосы за шиворотом после парикмахерской?

Важно стремиться к победе даже если не знаешь, как победить. А там будь что будет.

– А как он выглядит? – спросил Арвид.
– Как тебе сказать? Обыкновенно выглядит. Крылатый такой дракон, размером примерно… – Ростислав поискал глазами подходящий предмет. – Примерно как вон тот обломок скалы, видишь?
– Какой обломок скалы? – Арвид прищурился.
– Да вон же, на склоне! – сказал Ростислав и вдруг замер.
– Ой, нет, – прошептал он. – Это не обломок! Это крылан и есть.

быть сильным – не означает применять силу, а быть решительным – не значит решать, не думая

Капитан был по-прежнему в своем строгом морском костюме – то есть в полосатых плавках и форменной фуражке с «крабом».

Вот ты, Ростислав, скажи, пожалуйста, что ты здесь делаешь? Знакомишься с Метеоритом? А кто тебе дал право знакомиться с метеоритом, когда все уже знакомятся с бытом деревни девятнадцатого века?

– Как же зовут твою прекрасную дочь? – усмехнулся Горм.
– Как у всякого любимого ребенка, у нее много имен. Дочь моя мила и добра, но почему-то люди зовут ее иногда Осой, иногда Блохой, или Злючкой, иногда Колючкой или Занозой, иногда Грязнулей, или Замарашкой, или Оборванкой, или Неряхой, или Язвой, или Заплаткой, или Болячкой…
– Довольно! – остановил его Горм, опасаясь, что перечень будет продолжаться до утра.

Гуннхильд, северная невеста

Елизавета Дворецкая

После того как на пиру конунг Олав из рода Инглингов оскорбил Кнута, старшего сына Горма из рода Кнютлингов, две знатные семьи снова вступили на тропу войны. И пока Олав искал поддержки в соседних землях, его мать Асфрид и дочь Гуннхильд посчитали за лучшее просить защиты у своей дальней родственницы – королевы Тюры, жены Горма и матери Кнута. Красавица Гуннхильд, оказавшаяся в положении добровольной пленницы, почти сразу же сделалась невестой Кнута, вот только взгляд ее все чаще стал обращаться...