Мои цитаты из книг
Именно в молодости, когда впереди вся жизнь и тысячи возможностей, любое крушение надежд и желаний кажется окончательным, непоправимым несчастьем. Лет через десять, когда возраст принесет опыт, в том числе опыт разочарований и потерь, человек узнает, что в жизни много концов и много начал. Но эти концы уже не кажутся такими горькими, а надежды не так радуют и окрыляют, как в юности.
После того как на пиру конунг Олав из рода Инглингов оскорбил Кнута, старшего сына Горма из рода Кнютлингов, две знатные семьи снова вступили на тропу войны. И пока Олав искал поддержки в соседних землях, его мать Асфрид и дочь Гуннхильд посчитали за лучшее просить защиты у своей дальней родственницы – королевы Тюры, жены Горма и матери Кнута. Красавица Гуннхильд, оказавшаяся в положении добровольной пленницы, почти сразу же сделалась невестой Кнута, вот только взгляд ее все чаще стал обращаться...
– Но ты лучше скажи, нет ли в Бьёрко какой-нибудь болезни? Почему ты уехал оттуда, да еще зимой?
– Позвал меня в поход через зимнее море самый могущественный конунг из всех, кто только есть на свете.
– Кто же это? – Горм поднял брови.
– Имя ему – Голод, а жена его, королева, зовется Нуждой. Ибо любого человека, кто бы он ни был и где бы ни жил, эти король и королева имеют власть сорвать с места и погнать на край света.
После того как на пиру конунг Олав из рода Инглингов оскорбил Кнута, старшего сына Горма из рода Кнютлингов, две знатные семьи снова вступили на тропу войны. И пока Олав искал поддержки в соседних землях, его мать Асфрид и дочь Гуннхильд посчитали за лучшее просить защиты у своей дальней родственницы – королевы Тюры, жены Горма и матери Кнута. Красавица Гуннхильд, оказавшаяся в положении добровольной пленницы, почти сразу же сделалась невестой Кнута, вот только взгляд ее все чаще стал обращаться...
И никогда еще она не ощущала себя такой сильной, полной и цельной, как сейчас, когда отдавалась во власть мужчины, своего вечного соперника и верного друга, божественного соратника по созданию вселенной.
После того как на пиру конунг Олав из рода Инглингов оскорбил Кнута, старшего сына Горма из рода Кнютлингов, две знатные семьи снова вступили на тропу войны. И пока Олав искал поддержки в соседних землях, его мать Асфрид и дочь Гуннхильд посчитали за лучшее просить защиты у своей дальней родственницы – королевы Тюры, жены Горма и матери Кнута. Красавица Гуннхильд, оказавшаяся в положении добровольной пленницы, почти сразу же сделалась невестой Кнута, вот только взгляд ее все чаще стал обращаться...
Так всегда бывает: для любящей девушки ее избранник равен всему прочему миру, а может, и больше него.
После того как на пиру конунг Олав из рода Инглингов оскорбил Кнута, старшего сына Горма из рода Кнютлингов, две знатные семьи снова вступили на тропу войны. И пока Олав искал поддержки в соседних землях, его мать Асфрид и дочь Гуннхильд посчитали за лучшее просить защиты у своей дальней родственницы – королевы Тюры, жены Горма и матери Кнута. Красавица Гуннхильд, оказавшаяся в положении добровольной пленницы, почти сразу же сделалась невестой Кнута, вот только взгляд ее все чаще стал обращаться...
– Кто же эта красивая девушка и где ты ее раздобыл?
– Я украл ее, а как же иначе? Как еще знатный, но изгнанный из родных краев мужчина может раздобыть себе жену? Если враги захватывают твой дом, что может быть лучше, чем поехать к ним и похитить величайшее сокровище их дома?
После того как на пиру конунг Олав из рода Инглингов оскорбил Кнута, старшего сына Горма из рода Кнютлингов, две знатные семьи снова вступили на тропу войны. И пока Олав искал поддержки в соседних землях, его мать Асфрид и дочь Гуннхильд посчитали за лучшее просить защиты у своей дальней родственницы – королевы Тюры, жены Горма и матери Кнута. Красавица Гуннхильд, оказавшаяся в положении добровольной пленницы, почти сразу же сделалась невестой Кнута, вот только взгляд ее все чаще стал обращаться...
Божественное влечение любви всегда больше отдельных людей, и им не дано противиться реке возрождения, когда она захватывает их и несет. Даже самые благоразумные и волевые люди бессильны перед любовью, а те, кому случится устоять, жалеют об этом, зная, что упустили самое важное в жизни.
После того как на пиру конунг Олав из рода Инглингов оскорбил Кнута, старшего сына Горма из рода Кнютлингов, две знатные семьи снова вступили на тропу войны. И пока Олав искал поддержки в соседних землях, его мать Асфрид и дочь Гуннхильд посчитали за лучшее просить защиты у своей дальней родственницы – королевы Тюры, жены Горма и матери Кнута. Красавица Гуннхильд, оказавшаяся в положении добровольной пленницы, почти сразу же сделалась невестой Кнута, вот только взгляд ее все чаще стал обращаться...
– Путь свой вершите, как дух ваш велит! – прошептала она, вспоминая сагу о братьях Гудрун. – Не мы резали жребии своей судьбы, но от нас самих зависит пройти предначертанный путь с честью.
– Ты говоришь, будто норна.
– Каждая женщина немного норна.
После того как на пиру конунг Олав из рода Инглингов оскорбил Кнута, старшего сына Горма из рода Кнютлингов, две знатные семьи снова вступили на тропу войны. И пока Олав искал поддержки в соседних землях, его мать Асфрид и дочь Гуннхильд посчитали за лучшее просить защиты у своей дальней родственницы – королевы Тюры, жены Горма и матери Кнута. Красавица Гуннхильд, оказавшаяся в положении добровольной пленницы, почти сразу же сделалась невестой Кнута, вот только взгляд ее все чаще стал обращаться...
– Было бы нехудо, если бы эти речи дошли до каждого пастуха и рыбака! От этого было бы лучше всем: им – потому что они стали бы считать голод и прочие несчастья благом и сделались счастливее, нам – потому что бедным и притом счастливым народом гораздо легче управлять!
После того как на пиру конунг Олав из рода Инглингов оскорбил Кнута, старшего сына Горма из рода Кнютлингов, две знатные семьи снова вступили на тропу войны. И пока Олав искал поддержки в соседних землях, его мать Асфрид и дочь Гуннхильд посчитали за лучшее просить защиты у своей дальней родственницы – королевы Тюры, жены Горма и матери Кнута. Красавица Гуннхильд, оказавшаяся в положении добровольной пленницы, почти сразу же сделалась невестой Кнута, вот только взгляд ее все чаще стал обращаться...
Ты из тех людей, в ком слишком много сил, больше, чем надо для мирной жизни под закопченной кровлей. Твой путь – это путь подвигов, сражений, опасностей и славы. Ты видишь свою дорогу и ведешь за собой других, ты чтишь богов и обычаи, но сам устанавливаешь для себя законы и правила. Именно такие люди остаются в памяти потомков, когда остальные скрываются под холодными волнами веков.
После того как на пиру конунг Олав из рода Инглингов оскорбил Кнута, старшего сына Горма из рода Кнютлингов, две знатные семьи снова вступили на тропу войны. И пока Олав искал поддержки в соседних землях, его мать Асфрид и дочь Гуннхильд посчитали за лучшее просить защиты у своей дальней родственницы – королевы Тюры, жены Горма и матери Кнута. Красавица Гуннхильд, оказавшаяся в положении добровольной пленницы, почти сразу же сделалась невестой Кнута, вот только взгляд ее все чаще стал обращаться...
Я никогда не отказываю Джейку. Моя мать, когда мы с ней впервые покупали для меня противозачаточные, сказала: «Если ты слишком часто говоришь «нет», очень скоро появится другая, которая будет говорить «да».
Строгий учитель в наказание оставил пятерых старшеклассников в классе после уроков, но только четверо вышли оттуда живыми. Пятый, Саймон, – школьный изгой, жестоко мстивший своим обидчикам в Интернете, раскрывая их самые неприглядные секреты, – был найден мертвым. Полиция не сомневается в том, что это убийство. Под подозрение попадают все, ведь у каждого есть что скрывать. Но кто из четверых юношей и девушек – убийца? Бронвин – круглая отличница, поступающая в Лигу плюща? Эдди – первая...