Иэн никогда не сквернословил. Отец с помощью ремня давно объяснил ему, что сквернословить — исключительно отцовская прерогатива.
Для настоящей любви никогда не время и не место. Это, знаете ли, происходит спонтанно, такой трепетный момент…
Нет ничего страшного в том, чтобы не подходить к какому-то месту, ведь в мире есть множество других!
Теперь я поняла, что есть существенный минус в том, чтобы знать все ответы. Иногда люди сами не осознают, нужны ли они им, а получив их – расстраиваются, потому что ответ на их вопрос не такой, какой им бы хотелось.
— Ты заслуживаешь кого-то, кто будет смотреть на тебя не как на проект, который нужно доработать, а как на приз.
- Мне кажется, что все должно идти так, как идет, и оставаться на своих местах.
- Например, яма. – подсказала я.
- Дело не в том, чтобы думать, что все происходит по каким-то причинам, а в том, что… Ну, ч думаю, что некоторые вещи просто должны быть в беспорядке. Не быть идеальными. Хаос тоже нужен, чтобы в мире был контраст. На дороге должны быть ямы, так уж устроена жизнь.
- Но это все еще большая яма. – заметила я.
- Громадная, - кивнула Делия. – Но для меня она просто является символом того, что мир не совершенен, что дороги могут быть трудными, но это же не значит, что нужно игнорировать препятствия, надо учиться преодолевать их.
Нам казалось, что мы одинаково смотрим на многие вещи, но мы забывали, что у любой вещи есть разные стороны, а у слов – разный смысл.
Пока ничего не началось, нет смысла беспокоиться о том, как все закончится. Перед тобой сплошные неограниченные возможности.
...когда все кажется бессмысленным, нужно хвататься за то, в чем ты уверена.
У каждого свое "навсегда". Наше "навсегда" может закончиться через час, а может - через сто лет. Ты никогда не узнаешь этого наверняка, поэтому лучше считать каждую секунду.