моему пути нет конца, есть только развилки, объезды, холмы и долины; тропинка постоянно сбивается с пути, но у меня есть время, свобода, смелость и безудержное любопытство, чтобы по ней идти.
Не знаю, начинается или заканчивается этим моя история. Как у горя нет четкого начала, середины или конца, так и она все еще пишется. Порой я чувствую себя воительницей, яростной, пробудившейся ото сна. Иногда я мастер дзен, безмятежный и благодарный за новое понимание себя и решимость жить каждым днем. А иной раз все еще чувствую себя израненной, уязвимой, одинокой и напуганной. И, несмотря ни на что, каждый день несу в себе новообретенное, жизнеутверждающее «Я — женщина, услышь мой рев».
Творить значит жить, вечно создавать новое и новое.
Все бежит из прошлого к будущему, но все должно жить настоящим, ибо в будущем отцветут яблони.
Идеализация формы человека есть умерщвление многих живых линий мускулатуры.
Творить значит жить, вечно создавать новое и новое. И сколько бы мы ни распределяли мебель по комнатам, мы не увеличим и не создадим их новой формы.
И вполне естественно ваше непонимание. Разве может понять человек, который ездит всегда в таратайке, переживания и впечатления едущего экспрессом или летящего в воздухе.
Искусство не знает ни света, ни темноты, то и другое равно прекрасно, и то и другое составляют контраст, творящий красоту; нет ни белого ни черного, ни левого ни правого, нет ни переда, ни зада, ни фасада...
...распределение мебели по комнате еще не есть процесс творческий.
Футуристические и все картины прошлых художников могут быть сведены из 20-ти красок к одной, не потеряв своего впечатления. Картина Репина – Иоанн Грозный – может быть лишена краски и даст нам одинаковые впечатления ужаса, как и в красках. Сюжет всегда убьет краску, и мы ее не заметим.