Те, кого мы любим больше всего, часто оказывается куда более чужими нам, чем все прочие.
"... нет ничего опаснее силы, не имеющей морального стержня."
- А вот ургалов давно пора стереть с лица земли - всех до единого!
- Даже их самок и детёнышей? Тех, что не принесли тебе ни малейшего вреда и вряд ли когда-либо принесут? Неужели ты и невинных тоже истребил бы и тем самым обрёк всю расу на исчезновение?
- Они бы нас не пощадили, будь у них такая возможность!
- Эрагон! - горестно воскликнул Оромис. - Я бы никогда больше не хотел слышать подобные аргументы из твоих уст! Чей-то ещё поступок - тем более всего лишь возможный! - отнюдь не означает, что и ты должен поступать так же. Так может рассуждать лишь тот, кто обладает неразвитым и ленивым умом!
Кроме того, Эрагон старался поменьше находиться рядом с Арьей: даже когда она просто оказывалась поблизости, он постоянно чувствовал себя не в своей тарелке.
Чтож лучше дать клятву честному глупцу, чем лживому мудрецу
Земля - штука особенная. Если о ней позаботится, то и она позаботится о тебе.
Ты, главное, не забывай о реальной действительности, не позволяй мечтам о будущей лучшей жизни тебя убаюкать, ибо, если ты это допустишь, другим ничего не будет стоить обмануть тебя.
«А у меня есть новое название для боли».
«Да? Какое же?»
«Стиратель. Потому что во время приступов она стирает все, и больше ничего для тебя не существует – ни мыслей, ни чувств. Только желание избавиться от боли. А когда Стиратель становится особенно силен, то уничтожает и все, что делает нас личностями, превращая в жалкие существа с самыми примитивными инстинктами, преследующими одну-единственную цели: спастись от этого ужаса».
«Может, она и была очень к нему привязана, но вот была ли она до конца верна ему? — подумал Эрагон. — Во всяком случае, она, безусловно, выказала открытое неповиновение, когда дело коснулось меня, хотя за это ей пришлось заплатить жизнью. Ах, если б она смогла тогда похитить и Муртага!»
Эрагону больше хотелось думать, что это Морзан полностью изменил ее первоначально чистую и добрую душу. Чтобы не сойти с ума, он никак не мог согласиться с тем, что оба его родителя оказались злодеями.