Я могу видеть будущее, чёрт бы его побрал, но женщины всё равно остаются для меня загадкой.
Если у ясновидящих и есть какое-то общее качество, то это, вне всякого сомнения, любопытство. Мы действительно ничего не можем с собой поделать: любознательность - неотъемлемая черта характера прорицателя. Если где-нибудь в безлюдной пустыне в тысячи миль от благ цивилизации выкопать тоннель и повесить табличку : "Внимание! Тайный ход ведет к Храму Жуткой Судьбы. Не входить!" и отправиться обедать, то, вернувшись, вы обнаружите, что один бедолага уже топчется в тоннели, а еще двое явно собираются проникнуть внутрь.
Если ты впускаешь что-либо в свою жизнь, ты должен быть готов в любой момент повернуться и уйти, если это понадобится. А знаешь почему? Я тебе отвечу! Все это всегда тянет тебя на дно.
Трудно понять, как именно зарождаются идеи. Отрывочные мысли и воспоминания собираются в подсознании, образуя нечто большее, чем просто арифметическую сумму составляющих.
Император ждет, что я пошлю на заклание невинного агнца, а вместо этого получит анаконду.
После того, как ты видел, что скорпион множество раз жалил других, трудно убедить себя в том, что он – твой друг.
Видимо, только скорпион мог спасти другого скорпиона.
Что бы ни ждало нас впереди, мы всегда будем выше всей окружающей вселенной, и горе тому, кто попробует встать у нас на пути.
Я всегда считала любовь самой летучей субстанцией во вселенной. Она извергается, вспыхивает, а затем испаряется без следа…
Временами казалось, что мы с ним – двойная звезда: кружим вокруг да около, но никогда не встречаемся, всегда раздираемые противоречиями.
– Что тебе от меня надо? – прорычала я, оборачиваясь.
– Тебя зовут Немезида, верно? – Он прищурился. – Я проверил в регистре смертей, зафиксированных во время великой резни дьяболиков. На Сидонию Эмпиреан была записана Немезида. Это ведь твое имя?
– Какое это сейчас имеет значение?
– Я терпеть не могу бессмысленной траты ресурсов.