Мои цитаты из книг
Если стучишь, а дверь не открывается, значит, не туда стучишь, поищи другую
В семье Миланы все живут по правилам отца-тирана. Девушка очень боится его гнева и страдает от постоянных унижений. Она не в силах противиться, но втайне мечтает вырваться из дома и начать нормальную самостоятельную жизнь… Вскоре Милана знакомится с Владимиром, который предлагает уехать вместе с ним. Девушка соглашается, но новая семья стала для нее такой же клеткой. Придет время, и она решится на рискованный шаг — сбежит с двумя маленькими детьми на руках… Судьба заставит ее измениться и стать...
admin
добавил цитату
из книги
«Заклятые друзья. История мнений, фантазий, контактов, взаимо(не)понимания России и США»
7 лет назад
Если США на протяжении значительной части своей истории от Европы "отталкивались", то Россия, напротив, в Европу стремилась. В обоих случаях такая "крайняя" позиция была вполне выгодна: американцы, отталкиваясь от Европы, использовали для усиления сравнения Россию (и отталкивались уже от её образа), а русские, желающие Европу догнать, раз за разом пытались "обойти" старый континент "на повороте", беря за образец собственной модернизации ушедшие вперёд Соединённые Штаты.
Пишущие об истории российско-американских отношений, как правило, сосредоточены на дипломатии, а основное внимание уделяют холодной войне. Книга историка Ивана Куриллы наглядно демонстрирует тот факт, что русские и американцы плохо представляют себе, насколько сильно переплелись пути двух стран, насколько близки Россия и Америка — даже в том, что их разделяет. Множество судеб — людей и идей — сформировали наши страны. Частные истории о любви переплетаются у автора с транснациональными...
admin
добавил цитату
из книги
«Заклятые друзья. История мнений, фантазий, контактов, взаимо(не)понимания России и США»
7 лет назад
Способность страны меняться всегда недооценивается,ведь её устоявшийся образ мешает другим трезво посмотреть на его эволюцию.
Пишущие об истории российско-американских отношений, как правило, сосредоточены на дипломатии, а основное внимание уделяют холодной войне. Книга историка Ивана Куриллы наглядно демонстрирует тот факт, что русские и американцы плохо представляют себе, насколько сильно переплелись пути двух стран, насколько близки Россия и Америка — даже в том, что их разделяет. Множество судеб — людей и идей — сформировали наши страны. Частные истории о любви переплетаются у автора с транснациональными...
... вещи всегда выглядят гораздо лучше, если смотреть на них сквозь дно стакана.
Эта история произошла к северу от Графства, покой которого хранят старый ведьмак Джон Грегори и его ученик Томас Уорд. Жители этих земель беззащитны перед созданиями Тьмы. И отчаянное положение заставляет получившего смертельную рану фермера заключить жуткий договор с одним из чудовищ. В обмен на право распоряжаться жизнью его старшей дочери Нессы монстр, который называет себя Скользящим, проводит двух других дочерей фермера к родным. Это жестоко, но позволит спасти хотя бы двух девушек от...
Я весь волосатый – и есть еще одна вещь, которую я должен упомянуть. Что-то что отличает меня от вас.
У меня есть хвост.
Не смейтесь – не стройте рожи и не качайте головой. Будьте благоразумны и сочувствуйте себе, потому что у вас его нету.
Эта история произошла к северу от Графства, покой которого хранят старый ведьмак Джон Грегори и его ученик Томас Уорд. Жители этих земель беззащитны перед созданиями Тьмы. И отчаянное положение заставляет получившего смертельную рану фермера заключить жуткий договор с одним из чудовищ. В обмен на право распоряжаться жизнью его старшей дочери Нессы монстр, который называет себя Скользящим, проводит двух других дочерей фермера к родным. Это жестоко, но позволит спасти хотя бы двух девушек от...
Папа всегда говорил, что мужчина, поднявший руку на женщину, опускается ниже некуда. И я никогда не ударил ни одну женщину. У меня и желания такого не возникало до тех пор, пока я не познакомился с Брук Дэвидсон.
Семейная драма, написанная жестко, откровенно, безвыходно, заставляющая вспомнить кинематограф Бергмана. Мужчина слишком молод и занимается карьерой, а женщина отчаянно хочет детей и уже томится этим желанием, уже разрушает их союз. Наконец любимый решается: боится потерять ее. И когда всё (но совсем непросто) получается, рождаются близнецы – раньше срока. Жизнь семьи, полная напряженного ожидания и измученных надежд, продолжается в больнице. Пока не случается страшное… Это пронзительная и...
Море таит в себе не только глубокое безмолвие, но и смятение. Нас с ним ничто не связывает, но мы жаждем, чтобы оно постигло наши мысли и поступки.
В детстве отец учил Марианну любоваться танцем облаков, играть на аккордеоне — и слушать свое сердце. Тогда жизнь лежала перед ней словно книга, которая только и ждет, чтобы ее написали… В день свадьбы девятнадцатилетняя Марианна твердо обещала отцу, что непременно станет счастливой. И многие годы гнала от себя мысль, что ее жизнь, в которой больше не было места танцу облаков и переливам аккордеона, не слишком-то удалась. Но внезапное прозрение, настигшее Марианну в Париже, дало ей решимость...
– Можно угробить полжизни, просто глядя на человека, который унижал тебя день за днем.
– Это очень по‑женски, – помолчав, заметила Женевьев. – Мы видим в этом проявление смелости.
– Когда считаем чью‑то жизнь важнее собственной?
– Да. Это рефлекс. Как у двенадцатилетней девочки, которой семья велит знать свое место и, самое главное, никому не мешать, вовремя накрывать отцу на стол и убирать грязную посуду, и вот она хорошо себя ведет и ждет, когда ее полюбят.
– Глупость какая.
– Но вы ведь не всегда так думали, правда? Вы раньше тоже вели себя глупо и сами этого не замечали. Уважали только других и их желания, а себя и в грош не ставили.
Марианна подумала о Лотаре и кивнула.
– Вы очень изменились, – прервала Женевьев Эколлье течение ее мыслей.
– Люди никогда не меняются! – горячо возразила Марианна. – Мы просто забываем себя, какие мы есть. А когда вновь открываем, то думаем, будто изменились. Но это не так. Мечты нельзя изменить, их можно только притупить, заглушить, убить. А из некоторых получаются превосходные убийцы.
В детстве отец учил Марианну любоваться танцем облаков, играть на аккордеоне — и слушать свое сердце. Тогда жизнь лежала перед ней словно книга, которая только и ждет, чтобы ее написали… В день свадьбы девятнадцатилетняя Марианна твердо обещала отцу, что непременно станет счастливой. И многие годы гнала от себя мысль, что ее жизнь, в которой больше не было места танцу облаков и переливам аккордеона, не слишком-то удалась. Но внезапное прозрение, настигшее Марианну в Париже, дало ей решимость...
«И все‑таки жизнь, которую женщина выбирает сама, – это не песня. Это крик, это борьба, это ежедневное сопротивление, ведь насколько легче смириться и стать как все. Я смогла стать как все. Если избегать всяческих опасностей, не рисковать, то и неудачу не потерпишь».
В детстве отец учил Марианну любоваться танцем облаков, играть на аккордеоне — и слушать свое сердце. Тогда жизнь лежала перед ней словно книга, которая только и ждет, чтобы ее написали… В день свадьбы девятнадцатилетняя Марианна твердо обещала отцу, что непременно станет счастливой. И многие годы гнала от себя мысль, что ее жизнь, в которой больше не было места танцу облаков и переливам аккордеона, не слишком-то удалась. Но внезапное прозрение, настигшее Марианну в Париже, дало ей решимость...
Устрица - это не только деликатес. Устрица - это ключ к мечте о море, которая втайне владеет каждым. Те, кто не хочет броситься в объятия моря, кто боится его безбрежного горизонта и его глубин, его страстности, его непредсказуемости, никогда не полюбят устриц. Они будут вызывать у таких людей отвращение. Точно так же, как вызывает у них отвращение страсть и жизнь, смерть, и все, что олицетворяет море.
В детстве отец учил Марианну любоваться танцем облаков, играть на аккордеоне — и слушать свое сердце. Тогда жизнь лежала перед ней словно книга, которая только и ждет, чтобы ее написали… В день свадьбы девятнадцатилетняя Марианна твердо обещала отцу, что непременно станет счастливой. И многие годы гнала от себя мысль, что ее жизнь, в которой больше не было места танцу облаков и переливам аккордеона, не слишком-то удалась. Но внезапное прозрение, настигшее Марианну в Париже, дало ей решимость...