Мои цитаты из книг
Когда тебя бросают - это не боль, это когда дышать не можешь от унижения. Непроходящая тошнота.
Четыре женщины, чьи судьбы связаны одним мужчиной. Чужие, посторонние люди, слишком разные, чтобы их объединило даже общее горе. И главный для них вопрос – кто виноват в этом горе и кто будет платить по счетам? Потому что всегда кто-нибудь платит.
Маша Трауб
Я тогда много думала о том, почему за больными должны ухаживать родные. Мне казалось, что это неправильно - родных нельзя подпускать как раз потому, чтобы они сохранили хоть какие-то тёплые чувства.
Четыре женщины, чьи судьбы связаны одним мужчиной. Чужие, посторонние люди, слишком разные, чтобы их объединило даже общее горе. И главный для них вопрос – кто виноват в этом горе и кто будет платить по счетам? Потому что всегда кто-нибудь платит.
Маша Трауб
Любовь - это не бабочки в животе. Это - покой. Просто покой.
Четыре женщины, чьи судьбы связаны одним мужчиной. Чужие, посторонние люди, слишком разные, чтобы их объединило даже общее горе. И главный для них вопрос – кто виноват в этом горе и кто будет платить по счетам? Потому что всегда кто-нибудь платит.
Маша Трауб
admin
добавил цитату
из книги
«На танке через ад. Немецкий танкист на Восточном фронте»
7 лет назад
Лучше иметь сына, вернувшегося с войны солдатом, но живым, чем сына офицера, "погибшего смертью героя".
admin
добавил цитату
из книги
«На танке через ад. Немецкий танкист на Восточном фронте»
7 лет назад
Однажды ночью очевидно оставшаяся одна и поэтому беззащитная жена помещика пожаловалась, что работавшая у неё русская стала непослушной. Лейтенант Г., начальник полевой жандармерии, получил приказ арестовать русскую вместе с её двумя детьми, двух и десяти лет. Г. доложил об исполнении в штаб дивизии и возвратился с приказом расстрелять всех троих без дальнейших разбирательств. Когда я отказался выполнять связанный с этим приказ, мне стали угрожать военным судом. Я всё равно отказался, но и сегодня упрекаю себя за то, что не предотвратил этого убийства. На следующее утро, после того, как в деревне увидели трупы, её жители были возмущены, так как с полным правом опасались мести наступавших русских. В начале 50-х годов я встретил Г. на встрече однополчан. После долгих раздумий я ничего не предпринял.
Однажды ночью очевидно оставшаяся одна и поэтому беззащитная жена помещика пожаловалась, что работавшая у неё русская стала непослушной. Лейтенант Г., начальник полевой жандармерии, получил приказ арестовать русскую вместе с её двумя детьми, двух и десяти лет. Г. доложил об исполнении в штаб дивизии и возвратился с приказом расстрелять всех троих без дальнейших разбирательств. Когда я отказался выполнять связанный с этим приказ, мне стали угрожать военным судом. Я всё равно отказался, но и сегодня упрекаю себя за то, что не предотвратил этого убийства. На следующее утро, после того, как в деревне увидели трупы, её жители были возмущены, так как с полным правом опасались мести наступавших русских. В начале 50-х годов я встретил Г. на встрече однополчан. После долгих раздумий я ничего не предпринял.
Когда недоучившийся школьник Михаэль Брюннер вступал добровольцем в Вермахт, он верил, что впереди его ждут лишь победные фанфары, но он оказался в кромешном аду Восточного фронта. Таких, как он, немцы зовут Schlaumeier (дословно: «хитрюга»), а русские сказали бы: «хитрожопый» — циничный, себе на уме, отнюдь не склонный к самопожертвованию. Брюннер не брезговал ничем, чтобы спасти собственную шкуру, однако не избежал ни участия в самых кровопролитных сражениях второй половины войны, ни серьезных...
Лучше иметь сына, вернувшегося с войны солдатом, но живым, чем сына офицера, "погибшего смертью героя".
Когда недоучившийся школьник Михаэль Брюннер вступал добровольцем в Вермахт, он верил, что впереди его ждут лишь победные фанфары, но он оказался в кромешном аду Восточного фронта. Таких, как он, немцы зовут Schlaumeier (дословно: «хитрюга»), а русские сказали бы: «хитрожопый» — циничный, себе на уме, отнюдь не склонный к самопожертвованию. Брюннер не брезговал ничем, чтобы спасти собственную шкуру, однако не избежал ни участия в самых кровопролитных сражениях второй половины войны, ни серьезных...
" Я как-то спросила Аську: ты что, замуж не хочешь?
Она пожала плечами. «Глупости говоришь. Замуж – это за мужа. То есть стать женой. Но чьей? Как можно стремиться стать женой, когда я не знаю, кого захочу видеть своим мужем?
Конечно, если так подойти к вопросу, то Аська права. Девушки часто говорят: «хочу замуж». Но имеется в виду, на самом деле, хочу семью. Свою, взрослую, – а не ту, где ты ребенок своих родителей."
«…Меня нашли в квартире соседки, всю в крови, рядом с ее мертвым телом. По словам полицейских, убила ее я. Причем в состоянии алкогольного опьянения. Но я ничего не помню. Последнее, что сохранилось в моей памяти, – это вечер с мужем в ресторане, мы пили шампанское. Сознание от него затуманилось, и я не представляю, что случилось потом. Мне нечего сказать в свою защиту. Знаю только одно: я не могла убить. Тем не менее все улики против меня. Я уверена, произошло какое-то ужасное недоразумение....
"Подростком я тоже, насмотревшись всяких сопливых фильмов, верила в любовь с первого взгляда и родство душ. Но с годами я поняла одну удивительную вещь: любовь ты уже носишь в себе. Это сгусток энергии, который изначально находится внутри тебя, – что-то вроде шаровой молнии. И он тебя тяготит, потому что предназначен для кого-то другого, для отдачи. Только так шаровая молния сможет разрядиться. Поэтому ты ищешь такого человека, которому сможешь отдать свой огненный шар. Того, кому он окажется нужен. Того, в кого можно вложить эту томящую тебя энергию, разрядив ее, поделив на двоих… Того, кто захочет и сможет ее принять, испить ее, как жаждущий родниковую воду…"
«…Меня нашли в квартире соседки, всю в крови, рядом с ее мертвым телом. По словам полицейских, убила ее я. Причем в состоянии алкогольного опьянения. Но я ничего не помню. Последнее, что сохранилось в моей памяти, – это вечер с мужем в ресторане, мы пили шампанское. Сознание от него затуманилось, и я не представляю, что случилось потом. Мне нечего сказать в свою защиту. Знаю только одно: я не могла убить. Тем не менее все улики против меня. Я уверена, произошло какое-то ужасное недоразумение....
Я что-то важное пропустил?
– Ничего особенного, если не считать маленькую деталь: детский словарь пополнился сегодня новым словом. «Сучонок» – так наша милейшая воспитательница назвала хулигана, стаскивая его с забора.
– Хм… Душа радуется богатству родного языка.
– Ага, и креативности его носителей. С нашими суффиксами и приставками возможности для творчества безграничны, они как элементы конструктора «Лего».
– Жаловаться бум?
– Не бум. Дети еще не такое услышат, с каждым годом их лексикон будет расширяться, – усмехнулась Александра, – с жалобами не набегаешься.
«…Меня нашли в квартире соседки, всю в крови, рядом с ее мертвым телом. По словам полицейских, убила ее я. Причем в состоянии алкогольного опьянения. Но я ничего не помню. Последнее, что сохранилось в моей памяти, – это вечер с мужем в ресторане, мы пили шампанское. Сознание от него затуманилось, и я не представляю, что случилось потом. Мне нечего сказать в свою защиту. Знаю только одно: я не могла убить. Тем не менее все улики против меня. Я уверена, произошло какое-то ужасное недоразумение....