— Пожалуй. Наконец-то все встало на свои места. Я там, где мне хочется быть. С людьми, которых я люблю. И мне плевать на кровные узы и на то, что скажут обо мне те, чье мнение меня совершенно не интересует.
— Прекрасно.
Какое изощренное удовольствие – не считаться с мнением полиции!
В английском акценте ей чудились шумящие чайники, школы магии и волшебства и дедуктивный метод. Она понимала, что заблуждается, но тут уж была вовсе не виновата. Несомненно, сами англичане были ответственны за ее чувства. Целый век неутомимо рекламировали своих детективов, волшебников и чудесных нянь, так получите, что хотели.
– Столько добра… – Рене вытерла мокрые щеки. – Так много людей помогают нам. Они не знают о нас ничего – только то, что мы в беде. Я читала роман Кормака Маккарти о конце света. Люди охотятся на собак и друг на друга, жарят новорожденных – все это ужасно. Доброта нужна нам так же, как и еда. Она дает нам то, без чего не прожить.
– Я люблю тебя, – сказала она, потому что так говорят, вернувшись из ада, потому что только это имеет значение в такое утро.
Знаете, пускай мы просрали планету, выкачали нефть, растопили полярные льды, позволили процветать музыке «ска», но мы создали кока-колу, а значит, черт подери, человечество не такой уж и отстой.
Не так страшно умереть, как потерять личность, превратиться в животное на бойне, перестать слышать собственные мысли за гулким набатом отчаяния.
Пожалуйста, не становитесь кем-то — только собой. Вы прекрасны такая, какая есть.
Обычное оправдание всех безобразий и жестокостей. Всё хотят только безопасности, и плевать, кого придётся ради этого уничтожить.
Обидно погибнуть посреди хорошей истории, так и не узнав, чем всё кончилось. Я, конечно, понимаю, что все и каждый в каком-то смысле умирают посреди хорошей истории. Своей собственной. Истории детей. Внуков. Смерть - нечестная уловка для подсевших на истории.