А еще сын заявил, что писать больше не будет никогда. Математика и физика – понятны. Формулы, доказательства, там все по-честному. А если мама-писательница и папа-журналист получают трояки за сочинение, то умеют ли они писать, это большой вопрос. Потому что бараны у них не читаются, а мотивы Му-Му непонятны.
Кстати, Васина одноклассница Лиза решила стать филологом назло маме-биологу. Мама с треском завалила презентацию по строению членистоногих. Причем не в первый раз.
Физрук знал мою бабушку, учил мою маму. Он видел меня еще в младенческом возрасте. И очень за меня переживал. Мы не прыгали через козла, не бегали марафоны и не качали пресс. Да и зачем девочке пресс? Аслан Теймуразович считал, что девочки должны быть крупные и упитанные. А кто возьмет замуж девушку с прессом и накачанными ногами? Поэтому физрук делал все возможное, чтобы мы, не дай бог, не похудели в области попы. Особенно я. Потерю калорий ученицами Аслан Теймуразович считал личным горем.
– А у тебя как? Муж хороший? Тещу уважает?
– Уважает. Они видятся редко.
– Вот это правильно. Глаза б мои зятя не видели.
Когда муж наливает себе вечером виски или я прошу бокал вина, мы комментируем:
– Исключительно для обработки душевных ран.
В музеях я сижу на лавочке и беседую со смотрительницами о погоде. Мону Лизу я вижу каждый день – ее улыбку демонстрирует мне Сима, когда ей что-то очень не нравится, но она терпит
В душном тире на склизком и потном мате я держала винтовку (или автомат, не знаю) и целилась. В мишень не попала ни разу.
– Слушай, дэвочка, твоя бабушка – партизан, а ты ее позоришь, – заламывал руки физрук, – твоя мать жэниху, который ее посмэл украсть, из старинного ружья, которое на стене висэло, чуть самое главное не отстрэлила. Я тогда так гордился! Так гордился! А ты позоришь их! Цэлса!
Считается, что анаграммы развивают у детей логические способности. Не знаю, как у детей, у меня они развивают аппетит – я пока сижу над заданиями, жую детские сушки и соленые крендельки. И выпить очень хочется. Не вина, а пива, которое я терпеть не могу. Но под анаграммы, мне кажется, пиво хорошо пойдет. И рыбка сушеная, вяленая. Скумбрия горячего копчения. Или даже банальная вобла.
– Васюш, ты как? – ласково спросила я сына. Он шел рядом, потому что я настояла на присутствии семьи в полном составе.
– Нормально. Мать пьяная, сестра идет в первый класс зимой, папа насвистывает. Все на нас смотрят. Нормально, – ответил Вася
– Я бутерброд съел, – оправдывается сын, который, как и я, встать-то встал, а вот проснется ко второму уроку.
Муж тоже радовался новому «гипсу» – в нем он мог спокойно держать рюмку. Ручку не мог, а рюмку – запросто