Мои цитаты из книг
Так постепенно из моей бессистемной борьбы за выживание родилась настоящая стратегия. Мы растем вместе со своими задачами.
Книгород, Город Мечтающих Книг, мекка писателей, издателей и читателей, был спален дотла, но вновь возродился из пепла в еще большем блеске! Великий цамонийский писатель Хильдегуст Мифорез возвращается в Книгород спустя двести лет, и снова его ведет след таинственного манускрипта. Но на сей раз автор ему отлично известен – это он сам… или некий неизвестный подражатель?
Впервые на русском языке!
Это был дерзкий, но удачный плагиат! Если уж воровать, то только лучшее - таков и мой девиз!
Книгород, Город Мечтающих Книг, мекка писателей, издателей и читателей, был спален дотла, но вновь возродился из пепла в еще большем блеске! Великий цамонийский писатель Хильдегуст Мифорез возвращается в Книгород спустя двести лет, и снова его ведет след таинственного манускрипта. Но на сей раз автор ему отлично известен – это он сам… или некий неизвестный подражатель?
Впервые на русском языке!
Такова судьба всех пионеров! Они столкнулись с таким множеством всего нового, что не могут позволить себе применять серьёзные научные методы. Когда завоёвывают новую территорию, нельзя смотреть направо и налево, а только идти вслепую прямо!
Книгород, Город Мечтающих Книг, мекка писателей, издателей и читателей, был спален дотла, но вновь возродился из пепла в еще большем блеске! Великий цамонийский писатель Хильдегуст Мифорез возвращается в Книгород спустя двести лет, и снова его ведет след таинственного манускрипта. Но на сей раз автор ему отлично известен – это он сам… или некий неизвестный подражатель?
Впервые на русском языке!
— Ты знаешь, как можно понять, что ты состарился? —спросил Кибитцер дрожащим голосом. — Не по забывчивости. О, нет. Это замечают по тому, что с тобой говорят более громким голосом и несколько медленнее. Как со слабоумным или с маленькими детьми. Я ведь не глухой, черт подери!
Книгород, Город Мечтающих Книг, мекка писателей, издателей и читателей, был спален дотла, но вновь возродился из пепла в еще большем блеске! Великий цамонийский писатель Хильдегуст Мифорез возвращается в Книгород спустя двести лет, и снова его ведет след таинственного манускрипта. Но на сей раз автор ему отлично известен – это он сам… или некий неизвестный подражатель?
Впервые на русском языке!
Мы отыщем частички друг друга в себе и узнаем.
Мертвым не место среди живых, живым нельзя находиться среди мертвых. Но что, если кто-то нарушит правило и обманет саму смерть? Сломанный порядок превращается в хаос. Ненависть, безумие и страх – всего лишь малая часть той цены, которую заплатит каждый за стремление Ники вернуться с изнанки города. Исправить ошибку сможет только тот, ради кого она была совершена, – или его заклятый враг, долгие годы мечтающий о мести.
Вторые души выходят на охоту, еще не зная, что добыча в ней – они сами.
Ты говоришь, я молчу, ты касаешься меня, я отворачиваюсь чтобы уйти. Так, не вписавшись в повороты, мы вписываем себя друг в друга - и в вечность.
Мертвым не место среди живых, живым нельзя находиться среди мертвых. Но что, если кто-то нарушит правило и обманет саму смерть? Сломанный порядок превращается в хаос. Ненависть, безумие и страх – всего лишь малая часть той цены, которую заплатит каждый за стремление Ники вернуться с изнанки города. Исправить ошибку сможет только тот, ради кого она была совершена, – или его заклятый враг, долгие годы мечтающий о мести.
Вторые души выходят на охоту, еще не зная, что добыча в ней – они сами.
Если отправляешься в погоню за белым кроликом, знай, что рано или поздно упадёшь.
Мертвым не место среди живых, живым нельзя находиться среди мертвых. Но что, если кто-то нарушит правило и обманет саму смерть? Сломанный порядок превращается в хаос. Ненависть, безумие и страх – всего лишь малая часть той цены, которую заплатит каждый за стремление Ники вернуться с изнанки города. Исправить ошибку сможет только тот, ради кого она была совершена, – или его заклятый враг, долгие годы мечтающий о мести.
Вторые души выходят на охоту, еще не зная, что добыча в ней – они сами.
От него сильно пахло туалетной водой. Запах напоминал чернила потекшей шариковой ручки, испачкавшие страницы только что купленной книги.
Мертвым не место среди живых, живым нельзя находиться среди мертвых. Но что, если кто-то нарушит правило и обманет саму смерть? Сломанный порядок превращается в хаос. Ненависть, безумие и страх – всего лишь малая часть той цены, которую заплатит каждый за стремление Ники вернуться с изнанки города. Исправить ошибку сможет только тот, ради кого она была совершена, – или его заклятый враг, долгие годы мечтающий о мести.
Вторые души выходят на охоту, еще не зная, что добыча в ней – они сами.
Есть слова, которые нужно говорить обязательно, есть те, что должны прозвучать вовремя. А есть и такие, которые нельзя произносить никогда.
Мертвым не место среди живых, живым нельзя находиться среди мертвых. Но что, если кто-то нарушит правило и обманет саму смерть? Сломанный порядок превращается в хаос. Ненависть, безумие и страх – всего лишь малая часть той цены, которую заплатит каждый за стремление Ники вернуться с изнанки города. Исправить ошибку сможет только тот, ради кого она была совершена, – или его заклятый враг, долгие годы мечтающий о мести.
Вторые души выходят на охоту, еще не зная, что добыча в ней – они сами.
Но она не ушла, потому что не умела бродить в темноте наугад. Ей нужен был кто-то, кто вел бы ее за руку.
Мертвым не место среди живых, живым нельзя находиться среди мертвых. Но что, если кто-то нарушит правило и обманет саму смерть? Сломанный порядок превращается в хаос. Ненависть, безумие и страх – всего лишь малая часть той цены, которую заплатит каждый за стремление Ники вернуться с изнанки города. Исправить ошибку сможет только тот, ради кого она была совершена, – или его заклятый враг, долгие годы мечтающий о мести.
Вторые души выходят на охоту, еще не зная, что добыча в ней – они сами.