Но Мартын поклона не передал, - такие вещи передаются редко
одни бьются за призрак прошлого, другие — за призрак будущего
Говорили, единственное, что он в мире любит, это - Россия. Многие не понимали, почему он там не остался. На вопросы такого рода Мун неизменно отвечал: "Справьтесь у Робертсона - (это был востоковед), - почему он не остался в Вавилоне". Возражали вполне резонно, что Вавилона уже нет. Мун кивал, тихо и хитро улыбаясь.
...ему казалось, что лучшего времени, чем то, в которое он живет, прямо себе не представишь. Такого блеска, такой отваги, таких замыслов не было ни у одной эпохи.
Я никак не могу понять, как молодой человек, довольно далекий от русских вопросов, скорее, знаете, иностранной складки, мог оказаться способен на... на подвиг, если хотите.
Человеческая мысль, летающая на трапециях звездной Вселенной, с протянутой под ней математикой, похожа была на акробата, работающего с сеткой, но вдруг замечающего, что сетки, в сущности, нет, – и Мартын завидовал тем, кто доходит до этого головокружения и новой выкладкой превозмогает страх.
Таких слов, таких понятий и образов, какие создала Россия, не было в других странах, – и часто он доходил до косноязычия, до нервного смеха, пытаясь объяснить иноземцу, что такое «оскомина» или «пошлость».
Лорд де Фосс поперхнулся, а я величественно подплыла ближе и, сделав вид, что покровительственно хлопаю мага по плечу, мелодично пропела:
– Леди Цицелия ван дер Браас. С кем имею честь?
– Кто?! – пораженно замер гость. Но быстро опомнился и склонился в уважительном поклоне. – Лорд Лайс дер Ирс. Королевский инспектор. К вашим услугам, леди. Хотя я несколько обескуражен тем, что вы здесь и выглядите так, что… простите, даже не верится, что это именно вы!
Я с невозмутимым видом кивнула.
– Благодарю. Полагаю, ваш друг, рассказывая о нашей вчерашней встрече, представил меня не лучшим образом. Но при этом позабыл, что в душе каждая женщина молода и прекрасна. Хотя, возможно, ему просто не хватило мужества это увидеть?
Надеюсь, ты спасла его от страшной смерти? Я поморщилась. — Кто бы нас теперь спас от него…
сама по себе сухонькая и сморщенная, как старое яблоко, но со вкусом одетая старушка оказалась очень даже ничего. Вот только при виде меня она почему-то побледнела, схватилась за сердце и, отшатнувшись, охнула:— Матерь святая! Вот и смерть моя пришла!Запоздало вспомнив, что говорил о цвете моего платья лорд Лайс, и испугавшись, что бабушка сейчас отдаст концы, я метнулась за спину де Фосса и уже оттуда доверительно сообщила:— Не беспокойтесь, леди, я вообще-то с ним.И для верности ткнула пальцем в макушку шефа.Старушка после этого умирать передумала, а на опешившего мага посмотрела с неприкрытым сочувствием.— Бедный мальчик… как же ты смерть-то за плечами носишь?— Ничего, он у нас крепкий, — с очаровательной улыбкой сообщила я и покровительственно похлопала шефа по плечу, заполучив в ответ сердитый взгляд.— А ты что ж его с собой не забираешь? — поинтересовалась хозяйка дома, недоверчиво всмотревшись в мое лицо.— Да мне спешить некуда. Пусть помучается.