Ведь он давно понял, что важны не драконы. Не Живой металл, не возможность летать под облаками и убивать своих врагов. Важно каждый день провожать уходящее Светило вместе с любимыми людьми. Рядом с Мэй-Си, рядом с братьями и сёстрами, рядом с матерью.
Важно слышать их голоса и чувствовать их любовь. И если ради этого придётся отказаться от драконов – что ж, так тому и быть.
– Любить своих врагов? Так не бывает. Никто не любит своего врага.
– Тигаки, я уже говорила: люди сами себе враги. Не надо искать внешних врагов. Враг всегда внутри.
– Мы хотим… ну, то есть нам всем надо, чтобы война остановилась. Надо выключить всех роботов. Мы думаем, что если выключить все серверы, то война остановится.
– И люди перестанут убивать друг друга? – Хэна удивлённо подняла брови и посмотрела на Тигаки. – Это не так. Дело ведь не в роботах. Сначала вы думали, что ваши главные враги – это большие Деревья, иимцы. Потом вы думали, что это роботы. Но на самом деле вы сами себе враги. Пока вы не научитесь ценить и уважать жизнь каждого из вас, ваша война не закончится. А мы всё ждём и ждём, когда же вы перестанете уничтожать друг друга и с вами наконец можно будет поделиться новыми и лучшими технологиями. Как когда-то ждал Тамагури-Таган.
– Когда-то вон в тех больших скалах стоял высокий храм, посвящённый Настоящей Матери, – говорил он. – Это для того, чтобы люди не забывали о своих истоках. Не забывали, что раз у всех людей одна Настоящая Мать, то они все – братья, и потому войны между ними не должно быть.
– Только люди забыли об этом. Забыли о своей Настоящей Матери и забыли о том, что все они – братья. Вот и ненавидят друг друга, – понимающе произнесла Тигаки.
Нельзя никого убивать. Простое и лёгкое правило. Если ты не убиваешь других людей – они не придут к тебе для того, чтобы отомстить. Не направят на тебя своё оружие, не разрушат твой дом, не уничтожат твою жизнь.
Если ты не убиваешь, то не убьют и тебя…
Последнюю фразу Тигаки произнесла вслух, щуря глаза от ярких лучей Светила.
– Это не так, мелкая, – прозвучал за спиной слегка насмешливый голос Рогана. – Если ты никого не убиваешь, тебя посчитают слабой и уничтожат в первую очередь. Таковы правила живых на этой планете. И если ты живёшь на планете Эльси, то должна подчиняться здешним правилам. Твой враг всегда найдёт тебя, где бы ты ни пряталась. И лучшее, что ты можешь сделать, – это убить своего врага первой.
– Это мужское правило, – ответила Тигаки.
– Но оно работает.
К щекам Тигаки прикасался ласковый ветерок, под пальцами теплела гладкая кора дерева, и мир вокруг удивительным образом наполнял гармонией душу.
Всё хорошо. Всё славно. Мир прекрасен. Жизнь прекрасна.
Мы все живём, дышим, двигаемся. У каждого есть предназначение. Каждый должен создать что-то своё, особенное. Посадить дерево, приручить дракона. Построить дом, нарисовать картину. Родить ребёнка.
И только предназначение роботов – нести смерть.
Ключи от цивилизации роботов. От таких, как Тхан. И от таких, как Ниу-Ши. Роботы бывают разные. Плохие и хорошие. Роботы, желающие убивать, и роботы, желающие развиваться.
Но ведь и люди бывают разные. Кто-то хочет рожать детей, разводить животных, строить дома и жить в мире. А кто-то желает убивать.
Тогда какая разница между людьми и роботами? Кто более достоин жить на планете Эльси? Чего хочет сама Настоящая Мать?
– Не надо пробовать подсчитать дружбу и вычислять привязанность, – нахмурилась Мэй. – Дружба просто есть, и всё. И нечего больше придумывать.
– Мы должны спасти Настоящую Мать. Потому что другого дома у нас нет и не может быть. Это наша земля, но мы до сих пор не научились жить в мире. Дети Настоящей Матери не умеют любить и прощать. Они умеют только воевать. Поэтому они превращаются в животных или в управляемых людей-роботов. И только настоящие дети Настоящей Матери знают, что надо делать.
– Потому что вы всегда считали, что одна нация лучше другой. Один народ более достоин жизни, чем другой. Вы не могли найти общий язык между собой, хотя научились писать программы для мощных роботов и научились использовать структурированную плазму. Ваша цивилизация двигалась вперёд, но в социальных отношениях вы оставались дикарями.
– В каких отношениях? – нахмурилась Мэй.
– В отношениях друг с другом.