Мои цитаты из книг
– Странная женщина, – рассмеялся Кир. – Провела с мужчиной ночь и переживает, что ей всё понравилось.
– А я должна радоваться, что по пьяни с врагом покувыркалась? – огрызнулась в ответ. – Да ещё с большим удовольствием?
Тилль, целительницу из диких, война лишила улыбки и желания жить. У Бельфенора, светлого боевого мага, унизительный мир отнял родную землю и право умереть в бою — все, что у него оставалось. Они были по разные стороны линии фронта и привыкли считать друг друга врагами. У них нет ничего общего — кроме этой войны. Две разбитые жизни, волею случая дополнившие друг друга сколами и трещинами и скрепленные вместе прихотью судьбы. Что им остается? Бороться с неожиданно вспыхнувшими чувствами? Или...
– Нормально? У нас катастрофа, а она сидит в углу и дуется, – возмущённо фыркнул Кальвитор. – А мы вчера так обрадовались, что наконец-то увидели тебя прежней… Это была разовая акция? – с грустной иронией уточнил он, присаживаясь рядом.
Тилль, целительницу из диких, война лишила улыбки и желания жить. У Бельфенора, светлого боевого мага, унизительный мир отнял родную землю и право умереть в бою — все, что у него оставалось. Они были по разные стороны линии фронта и привыкли считать друг друга врагами. У них нет ничего общего — кроме этой войны. Две разбитые жизни, волею случая дополнившие друг друга сколами и трещинами и скрепленные вместе прихотью судьбы. Что им остается? Бороться с неожиданно вспыхнувшими чувствами? Или...
– Кхм. Фель, ты помнишь, что магам противопоказано напиваться? – задумчиво уточнил Тай, когда за рыбёшкой последовало ещё несколько жадных глотков.
– Помню, – отозвался я. – только я сейчас, как ты можешь видеть, почти не маг, резерв на нуле, и потерять над чем-то контроль я технически не способен: нечего контролировать.
– А мозги? – уточнил он, смерил меня взглядом и тяжело вздохнул. – Впрочем, у кого я спрашиваю! Где огневики – а где мозги… Фель, давай ты хотя бы не пойдёшь бить морды без разбора всем диким, а?
Тилль, целительницу из диких, война лишила улыбки и желания жить. У Бельфенора, светлого боевого мага, унизительный мир отнял родную землю и право умереть в бою — все, что у него оставалось. Они были по разные стороны линии фронта и привыкли считать друг друга врагами. У них нет ничего общего — кроме этой войны. Две разбитые жизни, волею случая дополнившие друг друга сколами и трещинами и скрепленные вместе прихотью судьбы. Что им остается? Бороться с неожиданно вспыхнувшими чувствами? Или...
Силу, что мы способны создавать в круге, невозможно описать каким-то одним словом. Эта энергия не имела определения, степени или принадлежности к одной из стихий. Она была чистой, концентрированной и такой пластичной. Позволяла играть с собою, ластилась к нам подобно котенку, но при этом являлась смертоносной для врагов.
Дар некроманта сам по себе уже риск, а если прибавить к нему неуемное любопытство, то до беды недалеко! Но гораздо опаснее поднятых зомбиков и зубастых упырей таинственные темные обряды, один из которых и забросил меня за тридевять земель от дома. Теперь, лишенная магических сил и возможности вернуться обратно, я, Радомила Воскресенская, вынуждена подчиняться законам своих спасителей. Но может быть, все не так уж плохо? И среди легендарных воинов найдется тот, ради кого я буду готова забыть...
— Рада, в чем дело? — обеспокоенно спросил вмиг оказавшийся рядом муж, накрывая своими огромными ладонями мой пока еще плоский живот.
— Сейчас будет скандал, — прошептала я и повернулась к собравшимся. — Ну вот мы и нашли, кому подчиняются сущности. Я пошла?
— Сразу, как только пояснишь, кто этот мужчина и почему он позволяет себе столь фривольное поведение, — отозвалась мамочка, поддерживаемая наставницами и подругами — Ёжками.
— Ну… — протянула я, думая, как лучше представить супруга.
— Этот доблестный воин — Киан Лиркан. Тысячник армии сидхаев, правая рука Владыки, лучший воин Сид-Ахая и муж этой девушки, — ответил за меня Диран, стоя в окружении своих воинов.
— А еще отец ее будущего ребенка! — счел необходимым добавить Гаран.
— Троих! — последний гвоздь в крышку моего гроба все-таки загнал Рокхар. И кто бы сомневался, что рано или поздно именно он меня доконает!
Ох, что тут началось…
Дар некроманта сам по себе уже риск, а если прибавить к нему неуемное любопытство, то до беды недалеко! Но гораздо опаснее поднятых зомбиков и зубастых упырей таинственные темные обряды, один из которых и забросил меня за тридевять земель от дома. Теперь, лишенная магических сил и возможности вернуться обратно, я, Радомила Воскресенская, вынуждена подчиняться законам своих спасителей. Но может быть, все не так уж плохо? И среди легендарных воинов найдется тот, ради кого я буду готова забыть...
— Родная? — тихо спросил муж, поглаживая меня по руке.
— Все хорошо, просто немного нервничаю.
— Из-за поднятых тварей?
— Из-за живых… В смысле из-за родственников, — поправилась я, глядя на смеющегося супруга. — А чего ты радуешься? Между прочим, у тебя есть все шансы в скором времени присоединиться к мертвому воинству. Папочка с мамочкой начнут дело, а подруги докончат!
— Да, ты права, родственники будут пострашнее низших, — снова улыбнулся муж
Дар некроманта сам по себе уже риск, а если прибавить к нему неуемное любопытство, то до беды недалеко! Но гораздо опаснее поднятых зомбиков и зубастых упырей таинственные темные обряды, один из которых и забросил меня за тридевять земель от дома. Теперь, лишенная магических сил и возможности вернуться обратно, я, Радомила Воскресенская, вынуждена подчиняться законам своих спасителей. Но может быть, все не так уж плохо? И среди легендарных воинов найдется тот, ради кого я буду готова забыть...
— Ты не будешь против, если я позову Санаю?
— Думаешь, это уместно? — засомневалась я. — Вдруг действительно просто расстройство?
— Что бы это ни было, я не хочу рисковать. Родня мне голову за тебя оторвет!
— Ничего, Владыка прикрутит её на место, — попробовала я перевести все в шутку.
— Ага, чтобы потом открутить самому, — не повелся лекарь.
— Оказывается, сколько народу ратует за моё здоровье, — скептически хмыкнула я. — Ладно, зови её.
Дар некроманта сам по себе уже риск, а если прибавить к нему неуемное любопытство, то до беды недалеко! Но гораздо опаснее поднятых зомбиков и зубастых упырей таинственные темные обряды, один из которых и забросил меня за тридевять земель от дома. Теперь, лишенная магических сил и возможности вернуться обратно, я, Радомила Воскресенская, вынуждена подчиняться законам своих спасителей. Но может быть, все не так уж плохо? И среди легендарных воинов найдется тот, ради кого я буду готова забыть...
Сидхаи — древнейшая раса, считающаяся прародителями всех магов. Они повелевали изначальными стихиями, коим были подвластны Жизнь и Смерть. Легенды гласят, что их знания зародились вместе с миром, а умения были способны погрузить все сущее в Изначальную тьму.
Дар некроманта сам по себе уже риск, а если прибавить к нему неуемное любопытство, то до беды недалеко! Но гораздо опаснее поднятых зомбиков и зубастых упырей таинственные темные обряды, один из которых и забросил меня за тридевять земель от дома. Теперь, лишенная магических сил и возможности вернуться обратно, я, Радомила Воскресенская, вынуждена подчиняться законам своих спасителей. Но может быть, все не так уж плохо? И среди легендарных воинов найдется тот, ради кого я буду готова забыть...
— Воскресенская, если ты намерилась подчинить эту тварь, я сама тебя прибью! — раздался возмущенный голос Василисы, которая прекрасно знала мои маленькие слабости.
— Да ты посмотри, какая прелесть…
— Воскресенская!
— Да что же ты так кричишь, — поморщилась я, сплетая парализующее заклинание. — Видишь же, что зверушка из-за этого нервничает и отказывается подходить ближе!
— Ага, она просто примеривается, с какого бока ты вкуснее. Бей ее!
— Бью, — согласилась я, бросая заклинание.
Дар некроманта сам по себе уже риск, а если прибавить к нему неуемное любопытство, то до беды недалеко! Но гораздо опаснее поднятых зомбиков и зубастых упырей таинственные темные обряды, один из которых и забросил меня за тридевять земель от дома. Теперь, лишенная магических сил и возможности вернуться обратно, я, Радомила Воскресенская, вынуждена подчиняться законам своих спасителей. Но может быть, все не так уж плохо? И среди легендарных воинов найдется тот, ради кого я буду готова забыть...
Для меня этот сидхай оказался идеальным мужчиной, причем во всем. Меня уже не смущала его внешность, сильно отличавшаяся от обычных предпочтений. Было плевать на возраст и происхождение, они размывались под натиском обаяния и животной силы. Он не говорил мне красивых слов, но это с лихвой окупалось нежными прикосновениями. Не было романтических стихов под луной, но кому они нужны, когда за тобой ухаживают, как за самым редким сокровищем? Кто же ты, мой сереброволосый сидхай, дар или проклятие? Ответа я, увы, не знала.
Дар некроманта сам по себе уже риск, а если прибавить к нему неуемное любопытство, то до беды недалеко! Но гораздо опаснее поднятых зомбиков и зубастых упырей таинственные темные обряды, один из которых и забросил меня за тридевять земель от дома. Теперь, лишенная магических сил и возможности вернуться обратно, я, Радомила Воскресенская, вынуждена подчиняться законам своих спасителей. Но может быть, все не так уж плохо? И среди легендарных воинов найдется тот, ради кого я буду готова забыть...