Мои цитаты из книг
— Нехорошо это, — тихо произнесла целительница, опустив глаза, словно ей было стыдно за то, что она не соглашается со своим любимым. — Правда ведь всё равно рано или поздно всплывёт, это без сомнений. Но чем больше накопится лжи, тем сложнее будет из неё выбраться. Это как болото, понимаете. Чем глубже застрянешь, тем грязнее вылезешь на берег. Если вообще вылезешь.
Практика всем факультетом в живописнейшем уголке мира — что может быть прекраснее? Вот только призывать духов клана было плохой идеей. Спровоцировать конфликт с местным правителем — еще худшей. А уж пробраться в Запретный лес — вообще верхом глупости! А ведь мы с Дарлой хотели как лучше! Кто ж знал, что это обернется столь безрадостными последствиями? И как теперь распутывать весь клубок проблем? Да и как отреагирует Реф, узнав то, что мне приходится скрывать?..
– А всех ухабов и рытвин на дороге судьбы предусмотреть невозможно. И вообще, не ошибается тот, кто ничего не делает. Легче всего лежать пузом кверху, плевать в потолок и всех поучать.
Можно ли молодой и энергичной сеньорите прожить в окружении сногсшибательных молодых сеньоров и ни в кого из них не влюбиться? Увы, совершенно невозможно. Особенно если в длительном путешествии по Леодии приходится дни и ночи проводить в тесном общении с этими сеньорами. И не было бы в этом ничего странного или страшного, если бы не менялась от любви, разгораясь незнакомым, жарким светом, аура сеньориты. А именно этого ей допустить ни в коем случае нельзя. Сумеет ли Илли выпутаться из...
– Подчинение – страшная вещь, – грустно вздохнула Юниза. – Понимаешь всё и знаешь, чего хочешь, но переступить через запрет не можешь. Это как через узкую пропасть прыгнуть… вроде и близко, а душа замирает, и ноги не идут.
Можно ли молодой и энергичной сеньорите прожить в окружении сногсшибательных молодых сеньоров и ни в кого из них не влюбиться? Увы, совершенно невозможно. Особенно если в длительном путешествии по Леодии приходится дни и ночи проводить в тесном общении с этими сеньорами. И не было бы в этом ничего странного или страшного, если бы не менялась от любви, разгораясь незнакомым, жарким светом, аура сеньориты. А именно этого ей допустить ни в коем случае нельзя. Сумеет ли Илли выпутаться из...
– Возьми Илли за руки, за обе. Теперь я за вас возьмусь и начну понемногу объединять живицу, это наш особый живой дух. Если закрыть глаза и прислушаться к ощущениям, можно почувствовать прохладное дуновение, словно выпил холодный лимонад, и он не в желудок попал, а потек по телу… теперь молчим и просто стараемся сбросить в него тревоги, усталость, боль, заботы, всё, что не даёт радоваться жизни…
Можно ли молодой и энергичной сеньорите прожить в окружении сногсшибательных молодых сеньоров и ни в кого из них не влюбиться? Увы, совершенно невозможно. Особенно если в длительном путешествии по Леодии приходится дни и ночи проводить в тесном общении с этими сеньорами. И не было бы в этом ничего странного или страшного, если бы не менялась от любви, разгораясь незнакомым, жарким светом, аура сеньориты. А именно этого ей допустить ни в коем случае нельзя. Сумеет ли Илли выпутаться из...
– Вот всегда говорил, что война – это зло.
– Я тоже так считаю, – вздохнул король, – потому и советую: держи всегда армию в отличном состоянии, хорошо одевай и корми солдат, но бдительно следи, чтоб у офицеров не нарастал на ребрах жирок. Это первый признак ослабления воинского духа.
Можно ли молодой и энергичной сеньорите прожить в окружении сногсшибательных молодых сеньоров и ни в кого из них не влюбиться? Увы, совершенно невозможно. Особенно если в длительном путешествии по Леодии приходится дни и ночи проводить в тесном общении с этими сеньорами. И не было бы в этом ничего странного или страшного, если бы не менялась от любви, разгораясь незнакомым, жарким светом, аура сеньориты. А именно этого ей допустить ни в коем случае нельзя. Сумеет ли Илли выпутаться из...
– Думала, никогда от него не избавлюсь, – вдруг заплакала и вторая спасенная, и все дружно ринулись утешать теперь её.
– Э! Девушки! У нас тут целый океан под боком! И в нём солёной воды хоть залейся, – заявившаяся с кухни Лира смотрела на гостий, уперев руки в бока, как казачка. – Поэтому ваше производство нерентабельно.
– Откуда она набралась таких умных слов? – вытирая слезы, Илли восхищённо смотрела на сестру.
– Телевидение и инет, золотце, – важно подняла палец Лира. – А теперь встали и строем в мою комнату.
Можно ли молодой и энергичной сеньорите прожить в окружении сногсшибательных молодых сеньоров и ни в кого из них не влюбиться? Увы, совершенно невозможно. Особенно если в длительном путешествии по Леодии приходится дни и ночи проводить в тесном общении с этими сеньорами. И не было бы в этом ничего странного или страшного, если бы не менялась от любви, разгораясь незнакомым, жарким светом, аура сеньориты. А именно этого ей допустить ни в коем случае нельзя. Сумеет ли Илли выпутаться из...
– В детстве я была очень… своевольной принцессой, – мечтательно вздохнула ее величество. – Я говорила?
– Говорили, – кивнула Илли, – но примеров не приводили, поэтому судить трудно.
– Сейчас приведу. Однажды мой отец обнаружил, что я не знаю истории королевства… не буду уточнять, при каких это было обстоятельствах, скажу только, что я её и дальше знать не хотела. И тогда меня заперли в библиотеке и выдали том… толстый такой, чтоб я читала каждый день по два часа.
– На каком этаже библиотека? – заинтересовалась Илли.
– Всего на четвертом, в угловой башне.
– И окно есть? – осведомилась Илли.
– Вот именно… я же говорила, что с тобой приятно разговаривать.
– Боюсь, беседовать с его величеством старшим вам было в тот раз не так приятно, – предположила сеньорита.
– А он со мной и не разговаривал… ему хватило разговора с садовником, который спрашивал, можно ли укрывать той бумагой, что летает над садом, нежную рассаду, и с хранителем, который требовал расчёта.
Можно ли молодой и энергичной сеньорите прожить в окружении сногсшибательных молодых сеньоров и ни в кого из них не влюбиться? Увы, совершенно невозможно. Особенно если в длительном путешествии по Леодии приходится дни и ночи проводить в тесном общении с этими сеньорами. И не было бы в этом ничего странного или страшного, если бы не менялась от любви, разгораясь незнакомым, жарким светом, аура сеньориты. А именно этого ей допустить ни в коем случае нельзя. Сумеет ли Илли выпутаться из...
– Папа говорит… заговорщики – это такая особая категория людей… – чуть слышно пробормотала Илли, зябко передернув плечами, – вроде изобретателей. Им не столько нужна власть, сколько победа в трудной борьбе, доказательство собственной значимости и исключительности. Они как злые дети… играют в увлекательную для себя игру, не обращая внимания, что доставляют страдания и горе другим. В моём мире такие любознательные гении походя изобрели такое оружие… которое одним взрывом уничтожило большой город… много больший, чем ваша столица. И такие люди всегда найдут лазейку, не через зеркала, так через подземный ход, или пролезут обманом, нацепив иллюзию.
Можно ли молодой и энергичной сеньорите прожить в окружении сногсшибательных молодых сеньоров и ни в кого из них не влюбиться? Увы, совершенно невозможно. Особенно если в длительном путешествии по Леодии приходится дни и ночи проводить в тесном общении с этими сеньорами. И не было бы в этом ничего странного или страшного, если бы не менялась от любви, разгораясь незнакомым, жарким светом, аура сеньориты. А именно этого ей допустить ни в коем случае нельзя. Сумеет ли Илли выпутаться из...
– Знаете, ваше величество… я ведь вас понимаю. И как мать, и как королеву. Вам нужно быть очень собранной и бдительной, чтобы в вашу замечательную, дружную и надежную семью не проникла та, что рассорит братьев, нашепчет одному из них злых сплетен и наветов, развалит труд всей вашей жизни… и ваших предков. Моя мама тоже все время мне повторяла… чтоб я не верила льстивым словам сеньоров, которые будут преследовать свои цели, чтоб была подозрительной и осторожной, чтоб не давала никаких обещаний, пока не узнаю хорошо человека и его намерения.
Можно ли молодой и энергичной сеньорите прожить в окружении сногсшибательных молодых сеньоров и ни в кого из них не влюбиться? Увы, совершенно невозможно. Особенно если в длительном путешествии по Леодии приходится дни и ночи проводить в тесном общении с этими сеньорами. И не было бы в этом ничего странного или страшного, если бы не менялась от любви, разгораясь незнакомым, жарким светом, аура сеньориты. А именно этого ей допустить ни в коем случае нельзя. Сумеет ли Илли выпутаться из...
– Такое впечатление, что тебя не кормили несколько дней.
– Да нет… дали добрые люди кусок омлета, – на миг отвлёкся от еды главный прокурор. – Но с тех пор я переделал кучу дел.
– Вообще-то добрые люди сообщили, что омлет был не одинок и к нему была колбаса, – легко заложила Иллиру её величество, но сеньорита не обиделась.
Ей нравилось, когда в семьях за столом разговаривают вот так, чуть насмешливо и без особого жеманства, и можно чувствовать себя просто и не задумываться над тем, как повернуться и что взять.
– Была-была, – с шутливой обидой вздохнул Бенгальд, подставляя тарелку под фаршированную утку и показывая, чтоб ему положили и второй кусок. – И даже чай был с молоком и булки с джемом… я ничего не забыл? Вот так всегда: как работаешь, так никто не замечает, а как покормят разок, так все знают.
Можно ли молодой и энергичной сеньорите прожить в окружении сногсшибательных молодых сеньоров и ни в кого из них не влюбиться? Увы, совершенно невозможно. Особенно если в длительном путешествии по Леодии приходится дни и ночи проводить в тесном общении с этими сеньорами. И не было бы в этом ничего странного или страшного, если бы не менялась от любви, разгораясь незнакомым, жарким светом, аура сеньориты. А именно этого ей допустить ни в коем случае нельзя. Сумеет ли Илли выпутаться из...