Екатерина

— Я не полюблю тебя! Никогда! — цежу сквозь зубы. — Мне нужна не любовь, — Камал равнодушно смотрит в глаза. — А послушная девочка. — Заведи себе собаку, — зло огрызаюсь. — Зачем? Ты мне подходишь идеально. — Но у меня есть жених. Он меня заберет… — Послушай меня, девочка, — Камал сжимает мой подборок. — С этой самой минуты для тебя не существует других мужчин, кроме меня, твоего законного мужа. — Чудовище, — шепчу ему в губы. — Ненавижу! Отец хотел меня защитить и отдал в лапы...

Съела важный документ на глазах у нового ректора! Кто же знал, что во мне не вовремя проснется тотемное животное — кролик! А вот в новом ректоре просыпается дракон при виде меня. Особенно после того, как я случайно его поцеловала и следом нечаянно прокляла... — Бедовая героиня и фамильяр-слизень — Жёсткий генерал с огнем в сердце и своеобразным юмором — Легко и с щепоткой курьёзных ситуаций — Пикантным ситуациям тоже быть! — ХЭ! Черновик

Эйверия Рэддл — бесправная адептка в академии драконов, где сильные правят, а слабые молчат. Её магия заточена годами запрета, репутация разрушена казнью отца, а единственная подруга обратилась во врага. Но всё меняет фатальная ошибка в заклинании: сорванный ритуал сковывает Эйви побочным эффектом с Ридлином О'рхаррисом — наследным принцем драконов, человеком, чья семья уничтожила её. Двое суток вынужденной близости обнажают правду, которую оба отрицали: метка Истинной пары, древняя и...

Двенадцать лет назад наследник драконьего престола Ридлин О'Рхаррис лишил Эйверию магии и назвал своей игрушкой. Теперь судьба насмехается: метка Истинности выбрала его её парой, а Эйви вынуждена скрывать, что под клеймом позора на плече — его же печать, блокирующая силу. Она пришла в академию, чтобы вернуть себе магию и свободу. Он ищет ритуал, чтобы разорвать связь с «бракованной» недомагичкой. Но чем ближе они пытаются уничтожить друг друга, тем сильнее драконье притяжение обжигает кожу и...

Мне 34 года, и я вешу 100 кг. Да, это почти приговор, согласна. После развода я набрала 25 лишних килограммов, которые стали моими комплексами и моей тюрьмой. Я прятала живот под мешковатыми кофтами, ненавидела, как грудь колышется при ходьбе, как бёдра трутся друг о друга. Думала: «Кто захочет такую?» Каждый взгляд в зеркало был как приговор. Каждый комплимент казался жалостью. Я верила, что любовь возможна только для худых, идеальных, тех, кого не стыдно показать миру. Но потом...