Касс

Настя — талантливый ординатор третьего года, будущий перспективный кардиохирург. Богдан-царь и бог операционной, загадочный, гениальный кардиохирург, который не очень жалует людей, только если они не лежат у него на столе. Мужчина, несмотря на свою ценность для медицинского центра, имеет тяжелый характер и часто бывает непредсказуемым. Заместитель главного врача, который устал от сложного характера гения, шантажом заставляет его принять нового ординатора на третий год обучения. Настя красива,...

— Ты хоть понимаешь, во что ввязалась, Леонова? — выдохнул он ей в губы, глядя в глаза, выжигая клеймо своей боли на ее сознании. — Если я не встану через гребаных три месяца, я сдохну, Вера. Я просто не смогу быть с тобой... таким. Я пущу себе пулю в висок. И тебе придется подать мне патроны. Ты это понимаешь? Ты сделаешь это для меня, Вера? — Сделаю. Для тебя. ▪️▪️▪️ Руслан Костров — суровый офицер и владелец тактического бизнеса, прикованный к инвалидному креслу после покушения. Он объявил...

Он наклоняется и обнюхивает меня! Как зверь! Как хищник! И я замираю, повинуясь инстинктам жертвы: не шевелиться, не провоцировать. Может… Может, он уйдет? Одумается и уйдет? У него же… жена… Я все еще надеюсь на это, сгорая от страха и волнения в лапах зверя, когда Сандр, шумно вдохнув запах моих волос, разрушает все глупые надежды. Дергает на себя и закрывает мне рот широкой жесткой ладонью… Внимание! Тут будут: Жесткие спорные сцены Бесящий горячий главный герой Стойкая нежная...

Когда-то я безумно его любила. Он был основной целью и смыслом моей жизни. А потом он уехал, но перед этим взял с меня слово, что никто и никогда не узнает о нашем маленьком секрете.  — Один раз, Настя! Это будет один раз… Поняла?!  — Да.  — Я уеду. Ты не звонишь и не пишешь, иначе отправишься в бан… — шипит тихо в губы.  — Х-хорошо…  — Никому ни слова.  — Я обещаю.  — И помни — это никогда не повторится. Я сдержала свое слово, а "последствия" той ночи оставила себе.

Крупная авария, десяток пострадавших и маленькая испуганная девочка, сидящая в безлюдном коридоре больницы. — Привет, — я подошел к малышке и опустился перед ней на корточки. Малышка подняла голову и посмотрела на меня пронзительно синими глазами, такими же, как у единственной женщины, которую я любил в своей жизни. — Дядя доктор, спаси мою маму, — глаза крошки наполнились слезами и крупные капли покатились по щечкам, — п-пожалуйста, — срывающимся голоском прошептала она и тыльной стороной...