«Регистратура — лицо больницы», — извещала надпись в вестибюле. «Лицо больницы» хмуро встречало страждущих и болящих Великой Китайской стеной. Мощной, в три кирпича, с грубо вырубленными крошечными окошками-бойницами.
Видно было, что к приходу больных здесь подготовились основательно. С пониманием опасности момента: как к нашествию монголо-татарской орды. Или саранчи.
Тётиюлина сумка была на месте, её даже заботливо повесили на турникет, чтобы было издали видно. В ней аккуратно лежали документы и билеты на обратный поезд, и даже в театр. А денег не было.
Вот такой попался интеллигентный вор! Хотя мог бы психануть, потому что денег оставалось, по тётиюлиным словам, «шиш да немножко». Тётя Юля благодарно обратилась куда-то в воздух: «Дай Бог тебе здоровья, добрый человек».
Я не пытаюсь вписывать тебя в свою жизнь, это даже звучит оскорбительно, а меняю свою жизнь так, чтобы она подходила тебе…
Судьба — изменчивая кокотка. Иногда она начинает улыбаться, но не факт, что это знак личной симпатии. Возможно, она готовится вволю над вами похохотать.
Семья – это люди, которые в случае чего защитят и сзади, и впереди, и с флангов, и даже голову прикроют, чтобы не прилетело.
Наследственность – это бред, которым оправдывают недостаток воспитания.
При хорошей женщине и мужчина может стать человеком!
Все псы попадают в рай. А все редакторы ток-шоу – в чистилище.
У вас есть мечта? Представляете, является к вам после трёх литров пива ваша умершая крёстная тётя Глаша, то есть, простите, фея и говорит: «Проси». Проси, Машка, чё хочешь. Ну там – придушить начальника, замуж за прынца или просто с Васькой из отдела маркетинга замутить.
Неисповедимы пути, ведущие каждое живое существо в этом проклятом мире. И самый неисповедимый среди них — Путь любви.
Любви, которая не превращается в пародию на самое себя, замыкаясь на человеческом теле, а переступает бренность, взывает к самому главному — Душе, делая ее могущественнее самой Смерти.