Валентина

Жизнь – это шахматная доска, где каждый твой ход, ответ на чьи-то действия. Я успела проиграть много партий, некоторые из них сейчас кажутся мне несуразными. Ходы нелогичными, а принятые решения торопливыми. Теперь же у меня есть опыт, уверенность в себе и желание победить. Эта партия будет моей. Остались последние шаги, чтобы поставить шах и мат всем недоброжелателям…

— Ты чистая, Алия. Его голос — глубокий, ровный, восторженный. Тот самый, которым он когда-то говорил мне «люблю». — Я мечтал о такой, как ты. Настоящей. Тихой. Нашей. — А Марьяна? — её голос дрожит, но не от страха. — Марьяна… — Кемаль держит паузу, потом усмехается. — Марьяна… как диковинная зверушка. Русская. Не такая, как все. Хотелось попробовать. Сломать. Приручить. А потом… — Ты её любил? — Я хотел её. А это не одно и то же. Я стою за ширмой. Я должна уйти. Бежать. Спрятаться....

Свадебное приглашение. Шрифт с завитушками, золотое тиснение. Имена жениха и невесты пляшут перед глазами, сливаясь в одно ядовитое, ослепительное пятно: Максим и Алиса… Мой бывший муж и лучшая подруга женятся. Сердце совершает в груди немыслимый кульбит и проваливается куда-то глубоко, в самые пятки. Пальцы сами нащупывают что-то ещё в конверте. Маленькая, нарочито небрежно вложенная записка из той же плотной бумаги. Знакомый, размашистый почерк бывшего мужа. Медленно читаю, и каждая буква...

Я, истинная дракона Эшбори, заточена в самую страшную тюрьму Вольтерры как враг короны. Вокруг меня сидят убийцы и маньяки. Мой супруг оказался бабником и предателем, а я жду от него сына. Сегодня должны казнить Лариссу Вэлби. Но… я не она. У меня много имен и лиц. И в теле истинной - юрист Лариса Вербина. Оказавшись в сложных условиях другого мира, Лара не желает сдаваться, меняя мир под себя. Почему же дракон все время ищет встречи с Ларой?

— Убирайся из моего замка, — заявил юной истинной суровый дракон. Муж обвинил Ларику в измене. Наказание было жестоким. Но… в тело юной Ларики переместилась Лариса Антоновна, в прошлой жизни юрист. Перемещенная в жесткие условия нового мира, Лара Артонс не желает сдаваться. Говорят, не можешь изменить мир, измени свое отношение к нему. Почему же дракон снова и снова ищет встречи с Ларой?

— Я хочу уйти. Серьёзно? В годовщину? Ну ты мастер моментов, Макс. — Почему? — спрашиваю, хотя уже знаю ответ. — Ты изменилась. Ты больше не та дерзкая девчонка, которую я полюбил. Но я знала: дело не только в этом. Его частые задержки на работе, светящиеся глаза при упоминании имени «Валерия»… — Это из‑за твоей помощницы? — вырвалось у меня. — Что ты несёшь! Он ушёл. А через несколько часов мне позвонили из больницы. Теперь он в реанимации. И надо же так. У его постели я столкнулась с...

— Ты нафига это сделал? — Злюсь и подхожу ближе. — Что сделал? — Деньги мне перевел? Кто я по-твоему? — Я оплатил услугу. — Услугу? Да пошел ты! — Конверт с деньгами в рожу ему кидаю. Промахиваюсь. — Ты больная? — Вспыхивает, кулаки сжимает. — Пошел ты, Градов! Хлопаю дверью. Как вихрь, выбегаю из его банка. Нервы сдают. Вот же урод, чтоб он подавился своими деньгами.

Я отправилась в отпуск в отель в горах, где обещали похудение и оздоровление всего за две недели. Вместо стройной и подтянутой фигуры получила удар камнем по голове и попала в прошлое в пышное тело молодой вдовы хозяина кнейпе. Не пропаду, конечно, вот только узнаю, что это такое и почему её хотят отобрать?

– Я тоже хочу детей! Это природа, Слав! Инстинкт. Любой здоровый и нормальный мужик хочет оставить после себя потомство. Прикоснуться так к бессмертию и вечности. Прожить жизнь не зря и оставить после себя продолжение! Почему ты решила лишить меня этого права? – говорил тем временем муж, распаляясь с каждой фразой. Он сидел теперь, подобравшись, так, будто вот-вот сорвётся с места, и не сводил с меня своих глаз. – Я же не слепой. Я вижу, как ты засматриваешься на беременных, как ты провожаешь...

Я стою у стола, сжимая в руке полотенце. Мне кажется, если я сейчас его не сожму, то просто швырну вазу в эту парочку. Их слова — «надёжная», «стабильно», «организатор быта» — это маленькие острые кинжалы, которые они методично втыкают мне в сердце. Они за секунды обесценили годы моих усилий, мою любовь, всю нашу совместную жизнь. Я не его жена, я — удобный бытовой прибор. — А ты, Кристин, молодец! — продолжает свекровь. — На себя время находишь. Посмотри, какая фигурка! Ева, ты бы тоже собой...