— Леди Ирэйна, надеюсь, Вы не забыли великолепное убранство королевского дворца? Или тоже не помните, как и меня?
— Гобелены во дворце помню, Вас — нет, — коротко ответила я.
— Ирэйна, Вы решили нас сегодня удивить и продемонстрировать зачатки своего ума или, точнее сказать, приобретенные на занятиях профессора знания? — в своей обычной манере спросила меня тетушка.
— Леди Глория, я так часто демонстрировала глупость, что, думаю, не будет лишним показать для разнообразия и свой интеллект, — ответила на выпад.
графиня в пышном платье желтого цвета, декольте которого не оставляло простора для воображения. Она не просто шла, а несла свой бюст, как заряженное оружие, готовое к бою.
Следовало бы извиниться, но местный этикет вряд ли предусматривал извинения хозяина перед слугой, не демократия — не поймут. Впрочем, в той жизни любой начальник, к примеру, встав утром не с той ноги, мог накричать на подчиненного или просто наказать, не разобравшись в ситуации. Руководители почему-то никогда не считали нужным признавать свои ошибки, а извинения перед подчиненными были чем-то из области фантастики. Складывалось впечатление, что от вседозволенности и безнаказанности у начальства «крыша едет» или «корона на голову давит». Вот такая вот демократия.
Мортин вдруг поймал себя на мысли, что надо бы найти то место, где графиня ударилась головой, окропить его святой водой и оставить метку, чтобы любой имел возможность, ударившись здесь, преобразиться, как это случилось с графиней.
Они убеждены, что попытка мужчины проявить внимание к коллеге женского пола должна восприниматься ею, если не как манна небесная, то уж как бесценный подарок — это непременно, причем с восторгом и благодарностью!
Я не сдавалась и пыталась пробиться к их интеллекту. Но тщетно, по каким-то причинам они его тщательно маскировали.
— Боги простили тебя, так прости же и ты себя сам.
Маг был слишком умен, слишком проницателен. Умел подмечать даже самые мелкие детали и делать из них правильные выводы. А цветочница так неосторожно демонстрировала свою необычность, не раз и даже не два.
Личность бургомистра и его подельников обросла самыми жуткими выдумками. Ему приписывали и взятки, и контрабанду, и не случившуюся вспышку красной оспы. Говорили даже, что он на ворованные деньги устроил у себя в спальне золотой сортир. Но, на самом деле, все было не так уж и страшно. Бургомистр просто воровал, много и долго