Мои цитаты из книг
Да расслабься. Просто поймай волну, переведи всех в плоскость видимого, а потом отсей ненужных.
Эпоха — полоумная бабка, наводящая ужас на дворовых детей, — однажды выкрадывает семилетнего Илюшу Гринвича и зачем-то удерживает в своей грязной квартире. Родители мальчика и его старший брат Родик находят Илюшу только через двое суток — от пережитого шока он начинает заикаться и наотрез отказывается обсуждать происшествие. Чокнутую Эпоху помещают в сумасшедший дом, и, казалось бы, семье Гринвичей больше ничего не грозит. Но чем старше становятся братья, тем крепче и чудовищнее оказывается их...
«— Ты, что ли, была симпатичной в молодости? — Не знаю. Там, где я росла, не было зеркал.»
Эпоха — полоумная бабка, наводящая ужас на дворовых детей, — однажды выкрадывает семилетнего Илюшу Гринвича и зачем-то удерживает в своей грязной квартире. Родители мальчика и его старший брат Родик находят Илюшу только через двое суток — от пережитого шока он начинает заикаться и наотрез отказывается обсуждать происшествие. Чокнутую Эпоху помещают в сумасшедший дом, и, казалось бы, семье Гринвичей больше ничего не грозит. Но чем старше становятся братья, тем крепче и чудовищнее оказывается их...
— Разве между жизнью и смертью есть промежуток? — Еще какой! Целая пропасть. Только некоторые пролетают над ней незаметно, а другие спотыкаются и лежат на дне бесконечно долго.
Эпоха — полоумная бабка, наводящая ужас на дворовых детей, — однажды выкрадывает семилетнего Илюшу Гринвича и зачем-то удерживает в своей грязной квартире. Родители мальчика и его старший брат Родик находят Илюшу только через двое суток — от пережитого шока он начинает заикаться и наотрез отказывается обсуждать происшествие. Чокнутую Эпоху помещают в сумасшедший дом, и, казалось бы, семье Гринвичей больше ничего не грозит. Но чем старше становятся братья, тем крепче и чудовищнее оказывается их...
Солнце ещё никому не удалось замарать сажей.
Эпоха — полоумная бабка, наводящая ужас на дворовых детей, — однажды выкрадывает семилетнего Илюшу Гринвича и зачем-то удерживает в своей грязной квартире. Родители мальчика и его старший брат Родик находят Илюшу только через двое суток — от пережитого шока он начинает заикаться и наотрез отказывается обсуждать происшествие. Чокнутую Эпоху помещают в сумасшедший дом, и, казалось бы, семье Гринвичей больше ничего не грозит. Но чем старше становятся братья, тем крепче и чудовищнее оказывается их...
Твоя жизнь – это твои решения. А другие пусть узнают о них уже по факту.
Эпоха — полоумная бабка, наводящая ужас на дворовых детей, — однажды выкрадывает семилетнего Илюшу Гринвича и зачем-то удерживает в своей грязной квартире. Родители мальчика и его старший брат Родик находят Илюшу только через двое суток — от пережитого шока он начинает заикаться и наотрез отказывается обсуждать происшествие. Чокнутую Эпоху помещают в сумасшедший дом, и, казалось бы, семье Гринвичей больше ничего не грозит. Но чем старше становятся братья, тем крепче и чудовищнее оказывается их...
- У тебя похмелье, что ли, Свет?
- Ударение надо ставить на последний слог, Заяц. ПохмельЕ. Тогда состояние обретает очаровательный французский флёр.
Тихомиров мечтает о сыне, которого у него никогда не будет. И в свободное время помогает городским волонтерам. О нем говорят — хороший человек с плохим характером. Ему до всего есть дело и методы у него "на грани". Тихомиров беспощадно причиняет добро и наносит счастье! Светлана очень хочет ребенка, но у нее практически нет шансов. Желая поправить "судьбу", она идёт в волонтеры, помогать чужим детям. Но судьба решает вручить ее Тихомирову. — Зоя, нет здесь никого. Ни одной тачки… — покручивает...
Разве не все отношения временные? Некоторые заканчиваются, когда не остаётся любви, удовольствия или денег. Другие - когда заканчивается жизнь.
Ю Несбё, норвежский писатель и ведущий представитель северного нуара, не перестает удивлять. Ломая стереотипы, пренебрегая правилами жанра, он показывает человека так откровенно, как если бы мы сами смотрели в зеркало, боясь себе признаться: это я. «В моей голове нет и не будет никакой цензуры», — утверждает Несбё. Он никогда не раскрывает своих замыслов заранее, и до недавнего времени было известно лишь то, что писатель работает над двумя сборниками короткой прозы. В первый из них вошли семь...
— Для крыс человеческий тиф не заразен, Уилл, а вот наш страх перекидывается и на них. А напуганные крысы агрессивны, поэтому мы начинаем их убивать. Нас не вирус сломит, Уилл, а боязнь друг друга.
Ю Несбё, норвежский писатель и ведущий представитель северного нуара, не перестает удивлять. Ломая стереотипы, пренебрегая правилами жанра, он показывает человека так откровенно, как если бы мы сами смотрели в зеркало, боясь себе признаться: это я. «В моей голове нет и не будет никакой цензуры», — утверждает Несбё. Он никогда не раскрывает своих замыслов заранее, и до недавнего времени было известно лишь то, что писатель работает над двумя сборниками короткой прозы. В первый из них вошли семь...
Ты - кузнец своего собственного счастья, тебя никто не остановит, вот только и помогать тебе не станут.
Ю Несбё, норвежский писатель и ведущий представитель северного нуара, не перестает удивлять. Ломая стереотипы, пренебрегая правилами жанра, он показывает человека так откровенно, как если бы мы сами смотрели в зеркало, боясь себе признаться: это я. «В моей голове нет и не будет никакой цензуры», — утверждает Несбё. Он никогда не раскрывает своих замыслов заранее, и до недавнего времени было известно лишь то, что писатель работает над двумя сборниками короткой прозы. В первый из них вошли семь...
Времени у всех нас мало. С самого рождения мы уже начинаем умирать.
Ю Несбё, норвежский писатель и ведущий представитель северного нуара, не перестает удивлять. Ломая стереотипы, пренебрегая правилами жанра, он показывает человека так откровенно, как если бы мы сами смотрели в зеркало, боясь себе признаться: это я. «В моей голове нет и не будет никакой цензуры», — утверждает Несбё. Он никогда не раскрывает своих замыслов заранее, и до недавнего времени было известно лишь то, что писатель работает над двумя сборниками короткой прозы. В первый из них вошли семь...