Если жених, даже такой знатный, не пожелал явиться на собственную свадьбу, а прислал посыльного и свой портрет, если муж приказывает молодой жене убираться в провинцию и не путаться под ногами, он ожидает покорности. Но долго ли может быть покорной его жена, тридцать восемь лет прожившая в двадцать первом веке прежде, чем оказаться в старой доброй Англии девятнадцатого века? Потерпит ли она грубость и пренебрежение или поспешит избавиться от такого мужа?
Сорок пять лет на ногах: глухие деревни, ночные вызовы, резиновые сапоги по колено в грязи и бесконечная борьба за каждую захворавшую скотину. Сердце деревенского ветеринара Алексея Николаевича остановилось в стареньком уазике среди февральской метели. А застучало вновь — в молодом и здоровом теле, на пороге тихой деревушки в незнакомом мире. Здесь нет ревущих моторов и районного начальства, зато есть заброшенная усадьба у ручья, добрая русская печь и бескрайние леса. Казалось бы — живи, латай...