И с каждым днем его храп становился все громче и заливистее.
надзиратели, в отличие от садоводов, побегам не рады.
ей предстояло сесть на вынужденную диету. Причем та обещала быть пожёстче, чем у иного дракона с приступом гастрита, который вынужден есть только рыцарей-вегетарианцев и обезжиренных принцесс.
Я решила, что если быть умной и осведомленной не могу по техническим причинам, то почему бы не побыть озабоченной? А уж собственным здоровьем или желанием выскочить замуж – не суть важно !
Я, откинувшись на подушки, всем своим видом говорила: «Давайте скорее спрашивайте, что вам нужно, и уходите, у меня скоро по графику сердечный приступ».
Нанести травму средней степени тяжести можно и тупым вопросом. И не только психике. Главное, получше рассчитать удар и верно зарядить картечь из пауз-запятых.
Подруги вздохнули, каждая думая о своем великом, вечном и почти недостижимом. Смерть – об отдыхе, Паника – о тонкой талии и о том, можно ли считать, что ты не нарушила диеты, съев три куска торта, при условии, что хотела вообще-то сожрать все пять?
У него на лице было написано, что он думает обо мне и этой самой мифической, как несуществующие животные, порядочности.
“Мать моя ведьма! А еще бабушка, тетки, кузины, племянники… В общем, много ведьм было в нашем роду! И всех я сейчас вспомнила!”
Так скрипнул зубами, что я испугалась, что у него все клыки раскрошатся. Он мне, конечно, любым нравится, но с зубами как-то больше.