Елена

— Ты мне больше не нужна, Надя. Мы разводимся. Я полюбил другую. Ни паузы. Ни «прости». Ни слов, чтобы смягчить удар. Просто отрезал, как хирург. А я сидела с вилкой в руке, и у меня дрожали пальцы. Не от шока. От осознания — я ведь чувствовала, что между нами пусто. Просто боялась это признать. — Я подумал, — продолжал он, так, будто читает список покупок, — я оставлю тебе ту квартиру, что была нашей, в центре. Немного денег на первое время. Всё-таки ты столько лет была рядом. —...

В жизни главной героини нет места любви и мужчинам, кажется, её жизнь давно прошла, канула в лету, остались дети и одиночество - мягкое, как гагачий пух. Эта история о надежде, вере, о верности и любви, о втором шансе, который щедро дарится жизнью, но не всегда хватает смелости воспользоваться им. Персонажи взрослые, проблемы и размышления главной героини не юношеские.

Я была голая. Он — на тросах. И да, между нами не было ничего… кроме открытого окна. Я хотела гречки и тишины. А получила мужчину с идеальными плечами, наглой улыбкой и привычкой появляться там, где его не ждут. Он — фасадный реставратор. Или… нет? Он видел слишком много. А теперь хочет увидеть ещё больше. А я — не уверена, хочу ли убить его… или поцеловать. Добро пожаловать в историю, где жаркий Питер, дерзкий герой и один душ без полотенца запускают всю череду...

- Вера, - сказал он тихо. - Нам надо поговорить. Я знала. Ещё до того, как он произнёс эту фразу - самую страшную фразу в семейной жизни - я знала. - Конечно, - сказала я слишком бодрым голосом. - Давай поговорим за ужином. Я утку запекла, с апельсиновым соусом, как ты любишь. - Вера, - он наконец посмотрел мне в глаза. - Я ухожу. Два слова. Они повисли между нами, тяжёлые, как бетонные плиты. - Куда? - глупо спросила я, словно он собирался в командировку. Александр вздохнул. В этом вздохе...

— Вы знали, что Мирон изменяет мне? Свекровь отворачивает лицо и молчит. — Я… — ищет подходящие слова, видимо. – Татьяна Алексеевна, не надо меня щадить. Повторю вопрос, а вы, пожалуйста, будьте честны. — Кивает соглашаясь, но глаза на меня не поднимает. — Вы знали, что ваш сын изменяет мне? — Молчит, а я это молчание расцениваю по-своему. — И что всё это происходило в нашем доме и на нашей кровати тоже знали? – задыхаюсь от возмущения. — Я ничего не отвечу тебе на этот вопрос. — Почему? —...

Курсант Ильина беременна. И это залет. Залет Руслана Чернова. Свадьба, семья, работа — таков приказ руководства. В академии МВД дисциплина — закон, и компромиссы не предусмотрены даже для сыновей офицеров. Обязан стиснуть волю в кулак и подчиниться. Жизнь по приказу — та еще дрянь. Но реально невыносимой она становится, когда под прицелом оказывается сердце. *** ❤Однотомник * Вне циклов * Реал

— Мне давно неприятно прикасаться к тебе, — презрительно говорит. Нет, цедит сквозь зубы. — У тебя не кожа, а сухой пергамент… Я будто с мумией ложусь в кровать. Прикрываю дрожащими пальцами рот, чтобы не закричать, не завыть. — Ты же знаешь… У меня гормональный сбой… Я же лечусь, Паша…Доктор сказал... — Ты сама просила поговорить, — взрывается его высокомерный смешок. — Сама спросила, что не так. Я тебе ответил честно и без лжи. Ты постарела. Закрываю глаза. Кутаюсь в шаль и отворачиваюсь от...

Я бы отдала многое за то, чтобы увидеть лицо мужа в тот миг, когда он поймет, что в сейфе сувенирные доллары! – Ты хоть о дочери подумай! – пытаюсь достучаться до Вити, когда он тяжелой поступью снова направляется к шкафу. – Здесь ведь все наши сбережения, – смотрю, как он достает мини-сейф, укладывает его вместе с другими вещами в чемодан. – Ей в следующем году поступать. А… Я забыла… Твоя доморощенная Лолита ведь тоже без высшего образования. Её тоже нужно выучить, и это важнее, да? – Это...

Когда-то он был плохим мальчишкой, а я — той самой девочкой пай. Мне не нужна была его любовь. Сила и стойкость его чувств меня пугала, мне хотелось бежать от него прочь, когда он просто шел вслед за мной из школы. Косуха небрежно расстёгнута, джинсы потерты… Вид бандитский, а глаза щенячьи смотрят в самую душу и просят о том, чего дать не могу, не умею. Много лет прошло. Все перевернулось с ног на голову. Жизнь ломала и корежила меня, но вопреки всему моя спина пряма, а мой взгляд тверд. Мы...

— Я никуда с тобой не поеду. Я развернулась и направилась к машине адвоката. Каждый шаг требовал серьезных усилий, будто я пробиралась сквозь невидимую пелену. — Какого черта ты творишь? — Я ставлю тебя в известность, что подаю на развод. — Ты умом тронулась? В машину! Сейчас же! И, клянусь, я сделаю вид, что этого не слышал. Губы тронула улыбка. Спокойная. И вполне искренняя. Все же горбатого могила исправит — это прям про Байсарова. — Мои адвокаты свяжутся с твоими уже сегодня. На случай...