Елена

Со мной в Президентской академии учится сын олигарха Ананьевского. Инкогнито. Я это узнаю и сливаю информацию на своём телеграм-канале. Золотой мальчик в ярости,  обещает мне отомстить и загубить карьеру на всю оставшуюся жизнь, но неожиданно пропадает из учебного заведения. А через три месяца я просыпаюсь в шесть утра, потому что мой дом штурмует ОМОН. И один из бойцов подозрительно похож на моего ненавистника. *** Он поставил меня на колени, а потом вознёс на пьедестал.

Дано: один перманентно мрачный батя-одиночка, у которого в комплекте к не-пойми-в-кого-сыну имеется чудящий отец; одна бодрящаяся мама-одиночка, у которой в комплекте к неуправляемому оторве-сыну имеется властная мать. Вопрос: Смогут ли эти двое хотя бы разок остаться наедине, чтобы что? Решение: А прошу за мной. У меня оно имеется. Простые люди. Непростые семьи. Простая любовь. А о чем еще писать в наше непростое время?

- Чего ты хочешь? - вскрикиваю нервно, глядя на мажора. - Разве это не очевидно, котенок? Я хочу играть. - И во что ты собираешься играть? - В тебя. ▪️▪️▪️ Безжалостный. Циничный. Холодный. Лев Плахов привык играть человеческими жизнями. В этот раз он назначил меня объектом своих безжалостных игр. И мне не сбежать…

- Только давай без истерик, Вика, - муж поправляет ворот рубашки. - Наш брак изжил себя. Я устал. - А твоя Софочка делает тебя молодым и резвым конем, - замечаю спокойно. Платон дергается. Не ожидал, что я знаю про его девку. А я знаю куда больше, чем просто имя. - Откуда знаешь? – хищно прищуривается. - Впрочем, неважно. Разделим все честно, чтобы без обид. Останемся друзьями. - А делить нечего, Платош. Я уже решила этот вопрос, - широко улыбаюсь. – И у тебя есть отличный шанс проверить,...

— Я не хочу проснуться в сорок и понять, что у меня была только ты. Год назад муж бросил меня ради другой, и теперь ведёт её на свадьбу наших друзей. Мне остаётся только стоять там одной и собирать сочувственные взгляды. Но внезапно мой невозмутимый и очень привлекательный босс предлагает сделку: он готов сыграть моего нового мужчину, если я окажу ему такую же услугу. Неужели у нас одна проблема на двоих? Идеальный план. Главное — самой не забыть, что это всего лишь игра. Особенно теперь,...

«Арктика, он же Майк Авдеев, — надежда и свет всего русского хоккея — вернулся в «Родину» … Эта новость застала меня врасплох и всколыхнула разум. Показатели опального экс-форварда «Далласа» впечатляют: 80 — игр за сезон; 30 — шайб, 5 из которых победных; 3 — выговора от тренера за злостное нарушение режима; 1 — готовая на все, восторженная массажистка; - 1 — лучший друг, недавно предложивший мне встречаться. Я бы мечтала перестать думать ночами об этой арифметике, но, увы, не получается....

Рамиль Шакиров — гениальный шахматист, мизантроп и контрол-фрик с эмоциональным диапазоном калькулятора. Он не умеет ухаживать. Не терпит хаоса. И не собирается влюбляться. Впрочем, как и я. Но у судьбы на нас: а) свои планы.… б) отличное чувство юмора. А еще ж он такой красавчик!

— Я бы всех одиноких баб после сорока пяти отправлял в монастырь, — заявляет мой шеф Градов Михаил Валентинович. — Это еще почему? — охаю я. — А какой толк от вас после сорока пяти? — высокомерной хмыкает. — Мужа, за которым надо заботиться, нет, дети выросли, а рожалка явно уже отсохла. — А у вас там ничего не отсохло? — зло парирую я. — Уже, наверное, все как замерло и не шевелится. — Рядом с пожилыми дамами ничего не шевелится, — Градов разминает мощную шею, — вы же совершенно ни на что...

— На таких, как ты, не женятся, — спокойно сказал он. Эти слова прожгли меня насквозь. — Ты останешься моей женщиной, но женой тебе не стать. Я женюсь на другой. Так нужно. Он был моим первым мужчиной. Я отдала ему всё: доверие, любовь, невинность, всю себя без остатка. А он спокойно объявил, что теперь женится на вдове своего брата. — Между нами ничего не изменится, — добавил он бесстрастно. Но для меня изменилось всё. Я не подстилка и не вещь, чтобы смириться с унижением. Моё сердце...

Он делает шаг, вперед, заставляя меня вжаться в стеллаж с дорогой посудой. — Решила окончательно закопать себя в бытовой рай, Ю? — Отойди, Малинин, ты мешаешь мне дышать. — Тут полно места — ты чего так дергаешься, м? Нужно его оттолкнуть. Я даже упираюсь ладонями ему в грудь, но пальцы натыкаются на проклятый крестик… и беспомощно комкают футболку у него на груди. — Я тебя сейчас ударю, Дан. Забуду что ты моему мужу как брат и мой друг — и расцарапаю твою наглую рожу. Будешь потом Оле...