Ни в мать ни в отца

Помнил скорые по два раза в неделю, госпитализацию, как носился в поисках лекарств. И как сжирает тебя изнутри леденящая тревога и едкое чувство беспомощности. И где-то под ними — страх, в котором изо всех сил себе не признаешься. Страх остаться одному, без того кто всегда был рядом, старше, сильнее, умнее. И пусть теперь ты — сильнее, умнее, лучше во всем разбираешься. А остаться одному, без тех, кто старше — страшно.

Руслан к тридцатнику закабанел, утратив юношескую стройность. Ему нужна женщина, соответствующая масштабу личности. Вот у Лады все было как надо — есть куда и лицом зарыться, и куда лапы возложить. Это прямо очень хорошо было видно. Мягкий домашний трикотажный костюмчик из кофточки и брюк для этой цели как будто и создан — чтобы показать, куда утыкаться лицом, а куда класть лапы.

Ну, и плевать тогда, как там это со стороны выглядит. Говорят, со стороны ни виднее, со стороны завиднее. Ну вот, завидуйте молча.

"Бесполезно объяснять без двух недель девятилетке, что первого января двенадцать — еще, а не уже!

Ну их на фиг, это современные стандарты красоты. Стандарты не обнимешь, лицом в них не зароешься, лапами не облапишь.