У меня восемь сыновей, и все с характером, но седеть я начал после рождения Бригитты.
Что-то не так? — спросила горянка, заметив ее взгляд. — Вы будто подавились чем-то.
— Мечтой, — прошептала Эмма, потерев собственное горло.
Пение? Танцы? Вышивка?
— Ну, если нальют, могу и станцевать, — невеста хохотнула, потом откашлялась и, посмотрев на Эмму, пропищала: — Шутка.
Взгляд Эммы снова прикипел к черной женщине. Такую одежду, закрывающую все лицо и тело, называют цветохроном. Его носят лишь на далеком севере. Эмма читала, что это платье призвано уберечь честь девицы, сохранить цветок ее невинности. Но сейчас она не могла себе представить человека в здравом уме, который бы покусился сорвать цветок этой… леди.
Такая сама сорвет что хочешь! Такая и сосну голыми руками выкорчует!
— Она, очевидно, из горного графства, — снова шепнул кто-то сбоку.
У Эммы появилось чувство, что и сама невеста — отколовшийся кусок горы.
Свобода — странная вещь. Её нельзя дать или получить. Её можно только взять самому. И научиться жить с последствиями своего выбора.
Невезение похоже на проклятие. Оно как больная старуха-узница, с грохотом тянущая за собой свои тяжелые оковы.
никогда не знаешь, какими дорогами ходит судьба.
выражение счастья на суровом лице — это не менее трогательно, чем восторг ребёнка.
чтобы избежать разочарований, логичнее всего вообще заранее не очаровываться.
Мужчина, для которого понятие верности самоочевидно, – это отличный мужчина!