Валентина

— Инна, тебе не пять лет, чтобы устраивать истерику на пустом месте, прекращай! — Ты спишь с моей сестрой… — я стараюсь говорить ровно, но голос дрожит и кажется, что воздуха не хватает. — Да что ты перед ней пресмыкаешься? Тебе самому не противно? — зло бросает сестра, прожигая меня взглядом. — Будь, наконец, мужиком. Я считала свою семью идеальной. Но оказалось, что в ней давно хозяйничает другая женщина: моя младшая сестра. Я решаюсь на развод, но и здесь муж старается “ударить” побольнее....

— Ты меня похитил! — возмущенно воскликнула я с заднего сидения автомобиля, путаясь в длинной юбке свадебного платья и поправляя фату. — Ты моя жена! — Бывшая! И ты меня похитил! — Это детали! Помолчи немного, а? Я за рулем. — Помолчи?.. Захаров, ты украл меня с собственной свадьбы! Куда мы едем? — На свадьбу. Твою. Со мной…

— …ты снова хочешь пропустить меня через мясорубку, да? — Боже, Надя, не утрируй. Анвар закатывает глаза, потом откидывается на спинку кресла и пристально смотрит мне в глаза. Он думает. Каждый раз, когда он думает, постукивает пальцем по столу, и если раньше мне это нравилось, то сейчас вызывает острое отвращение. Он не просто думает. Он взвешивает каждое свое слово, чтобы заставить меня заткнуться и снова терпеть… — Убирайся, — шепчу. Вскинув брови, Анвар усмехается. — Что, прости? — Я...

- Папа… - сонно открыв глаза, шепчет малышка. Сердце резко сжимается. А ведь она могла бы быть моей дочерью… В параллельной вселенной. Там, где ее мать - не такая высокомерная зараза. - Отдай ее мне! - раздраженно шипит моя первая любовь, оставившая незаживающий шрам в сердце. - Донесу до машины и отдам. Она закатывает глаза. - И откуда ты только взялся… Шесть лет назад эта надменная стерва предпочла мне своего босса. А сегодня мы случайно встретились в самолете. Ну и как у тебя...

Как сказал когда-то классик, все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Наверное так и есть, только вот если ли он, рецепт семейного счастья?

Знаете, что действительно обидно? Когда ты ещё не до конца пережила развод, по настоянию подруги и из любопытства заключаешь договор с самым успешным брачным агентством в городе, проходит два месяца, а тебе оттуда даже не перезванивают. Когда и без того уничтоженная признанием супруга самооценка уходит не попрощавшись. И когда бывший приглашает тебя на свадьбу со своей любовницей, а взрослая дочь встаёт на их сторону. А знаете, что может воскресить к жизни? Случайная романтичная встреча с...

— Это правда? — шепчу я, изо всех сил сдерживая слезы. — Что правда, маленькая? — Дима делает шаг ко мне, но я отшатываюсь. — Правда, что ты сын Громова… Грома? Ты же Громов, — бормочу растерянно, все еще не веря в то, что узнала. — Сын папиного конкурента. Сын, которого он подослал, чтобы использовать меня ради мести. Все сходится. О, боже. Я накрываю пальцами дрожащие губы, чувствуя, как слезы прочерчивают по щекам горячие дорожки. Как я могла довериться ему? — Ангел, — Дима обнимает меня,...

— Не переживай, без угла не останешься. Этот дом, Даша придется продать… На многое не рассчитывай. Ты всю жизнь какие-то непонятные кружки в Доме творчества вела. Разве это работа? Так, курам на смех. Он с умным видом ходил по ковру, который она выбирала, топтался прямо в уличной обуви. Ковер Дарья год назад привезла из Турции. Ее подруга, с которой Богдан отпустил жену в восточные дали, вернулась с романом за плечами. Дарья с ковром. Да. — Повторюсь, Дарья, ты была хорошей женой и прекрасной...

— Я с тобой достаточно прожил, — муж опускает глаза на сцепленные перед собой руки. — Тридцать лет, — шепчу одними губами. — Да, — раздраженно подтверждает. На его лице вселенское недовольство. — У нас же дети и внуки, — пытаюсь воззвать к его благоразумию. — И только сейчас я понимаю, что по-настоящему полюбил, понимаешь? — сжимает кулаки и смотрит так, словно я должна проникнуться его признанием. — Я всегда тебя одного любила, — слова раздирают горло отравленными иглами. — А мне тебя...

Ни одна женщина не устоит перед двумя соблазнами: затащить в брачные сети убежденного холостяка и перевоспитать «плохого мальчика». Хирург с платиновыми руками Вадим Коновалов — два в одном. Циничный токсик и убежденный холостяк. И умница Инна Ласточкина совсем не в восторге от такого типа. Но он раз за разом словно искушает ее: «Давай, попробуй». Кто не рискует, тому не разбивают сердце. А собрать его заново может только человек с платиновыми руками.