Inara

— Господи, Лера, да сопли ты уже свои подбери! — раздраженно гаркает на меня Ярослав. Даже пол вибрирует от его приказа. Сердце сжимается. — У тебя другая женщина… — сипло отзываюсь я и закрываю лицо руками, забиваясь в бессилии в угол дивана. — Да, любимая женщина, — четко проговаривает. — А я? — мои ладони соскальзывают с мокрого от слез лица. — А ты, — презрительно отрезает, — привычка, от которой пора отказаться. Я ищу загнанным взглядом поддержку у дочери, которая в ответ лишь...

Лера — мать-одиночка, ставшая мамой в 17 лет. Валерий — бизнесмен, задолжавший государству налоговые выплаты. Алексей — бывший одноклассник Леры, а ныне следователь, ведущий дело об убийстве в подъезде Леры и дело о нападении на нее саму. Вадим — подполковник из ФСБ. И, конечно, загадочный Ворон. Как переплетаются судьбы всех этих людей, и причем здесь повороты жизни и любовь? Все ли то, что выглядит белым, на самом деле белое? Сколько оттенков бывает у черного крыла Ворона? На эти и другие...

Соня не планировала вступать в новые отношения. У нее двое маленьких детей и искать им нового отца при наличии отличного прежнего было незачем. А потом как снег на голову свалился рыжий нахальный сосед с оравой таких же рыжих веснушчатых ребятишек. Им нужна мама? Да на здоровье! Соня тут при чем?

Он разрушил мою жизнь, а я спасла его. Я не могла поступить иначе, потому что я хирург, а он... мой пациент. Властный мужчина с синими глазами, в которые я теперь смотрю каждый день... – Соня, ты расскажешь Барсову о ребенке? Он бы точно помог решить… эту проблему. – Нет. И не собираюсь. У него молодая красивая жена, а я… просто случайное приключение. – А мне кажется, ты ему нравишься… А жену эту расфуфыренную… можно подвинуть. – Не сочиняй, Алён. Барсов не из тех, кто воспитывает чужих...

Муж напряженно вглядывается в кадры на экране – доказательства собственной измены. Его любовница стоит рядом, стыдливо отводя взгляд. – И что? Сколько же ты денег отдала за эту паршивую запись, дура? Давно надо было тебя вышвырнуть. Анфиса, входи. А мы неплохо смотримся. Женушка, покажи еще раз. А я ничего, между прочим. Сглатываю обиду. Быстро обуваюсь и толкаю дверь. – Постой, а ты сына не забыла? – беспомощно протягивает Георгий, косясь в сторону детской. – Нет. А что? – Вадика забери!...

Не вовремя вернувшись домой, застаю мужа с любовницей. Но плакать не буду! — Ты… ты что, уходишь? — Я? Ухожу? С чего ты взял? — Ну... ты же… собираешь чемодан…? — Так я твой чемодан собираю, Кеша. Ты просто еще не в курсе, но это ты — съезжаешь! Ты освобождаешь мою квартиру! — Но это не твоя квартира! Да, да, так я узнала, что пять лет платила ипотеку за его мамО, квартира, ради которой я надрывалась, принадлежит свекрови! Мой муж, непризнанный гений литературы,...

Кричать не могу. Здесь очень много людей. Некоторые из них и без того обращают на нас внимание. Все, что я успеваю увидеть из-за его бегущей впереди фигуры это лестница, коридор, поворот, дверь. И лишь тогда, когда мы оказываемся, в комнате похожей на гостиничный номер, он отпускает меня. Закрывает дверь на ключ и прячет его в карман своих брюк. — А теперь поговорим Арина, — переводя дыхание он снимает с себя пиджак и бросает его на кровать. Нет! Нет, нет, нет. Ничего подобного в мои планы...

Я даже представить себе не могла, что после измены мужа проведу ночь с незнакомцем… и забеременею от него! Я хотела просто забыться, вычеркнуть боль предательства, но судьба решила иначе, и незнакомец оказался моим будущим начальником...

Она: 20-летняя подруга моей дочери, с пеленок знающая моего мужа. Она загорелась идеей отбить у меня супруга. Я: 45-летняя, подуставшая женщина, без профессии, хобби, погрязшая в быту. Кого же он выберет? 18+

Мирон Громов был в моей жизни всегда… Этого дерзкого красавчика я считала своей собственностью, пока он… по-настоящему не влюбился. Не в меня! – Прости, моя Мия, – написал Мир в финальном сообщении. – Больше не твоя, – ответила я подонку рыдая. Он счёл нашу первую любовь никчёмной пустышкой. Значит, я тоже забуду! Вырву из сердца растоптанные чувства и отдам их другому. Например, старшекурснику-мажору. Вот только Громова такой вариант решительно не устраивает… но разве это...