Inara

Очень легко сломать чью-то жизнь, разрушить семью. Для этого достаточно всего лишь набрать номер сотового и отправить на него фото. И как трудно все восстановить, обрести потерянное. И порой за это приходиться платить очень высокую цену.

Альберт бросил взгляд на девчонку: она не сводила глаз с парочки, спустившийся с лестницы и прошествовавшей к чёрному внедорожнику. — Ты следишь за этим мужиком? — догадался Альберт. — За Феликсом Эдмундовичем? — Феликсом Адамовичем! Это мой жених! — Точно? — горько усмехнулся Альберт, заводя мотор. — Тогда поехали вместе, хотя твой «Логан» прибыл, вон там стоит. Но нам с тобой по пути. — Простите, ради всего… Я честно думала, что ваша машина — то самое такси! — рыжая начала отстёгивать...

— Хотела воли, вот она, получай, — мужчина кивнул на стол, где лежали пачками упакованные банкноты. Девушка стояла напротив и ни один мускул не дрогнул на ее лице. — Что ж не берёшь, ведь так стремилась к этому, принципы свои переступила. Или мало? — выплюнул через силу из себя последние слова мужчина. — Достаточно, — сквозь зубы произнесла Ярослава. Развернулась и чеканя шаг направилась к выходу. Обретая свободу и теряя Волю.

Он разрушил бизнес моего папы, а я решила немного испортить его машину в качестве маленькой мести. Конечно, я думала о возможных последствиях, но не была готова к тому, что стану подносить ему кофе и гладить его рубашки в роли личной помощницы. А затем я поняла, что маленькой мести мне было не достаточно. Я хочу, чтобы он страдал. По-настоящему. Чтобы влюбился в меня и мучился от безответной любви. Потому что я его ненавижу. Ненавижу настолько, что… Боже! Как же классно он целуется!

Иван хочет ребенка, Диляра еще не готова к детям и хочет строить карьеру в органах. Не первая их ссора… Когда любишь, мириться и договариваться легко. Но в этот раз ситуацией решает воспользоваться враг семьи — маньяк в погонах. Сможет ли он разрушить клан Зольниковых? Ревнивый Иван, отчаянная Диляра, змей-искуситель Алишер… В тексте есть: любовь, остросюжетно, ссора героев Ограничение: 18+

— Дыши, мать твою! — тряхнул ее, рявкнув со злостью, и больно ткнул в ее губы горлышком спрея, заставляя разжать зубы. — Будешь истерить и выкидывать фокусы, я тебя в психушку закрою, поняла? Людмила разомкнула рот, не отрывая от него глаз, из которых лились слезы. Небо обожгло лекарством, и она сделала первый вздох. Легкие будто иглами протыкали. Люся дышала с хрипом. Ее трясло. Хлопковая блузка прилипла к коже спины, ставшей липкой от пота. — Мы разведемся, Люда, — с досадой посмотрел на ее...

В преддверии Нового года Юля оказалась на улице, без денег и крова над головой. Однако, едва не попав в аварию, получила внезапное предложение о подработке, которое может значительно решить Часть ее проблем. Главное, не нажить себе новых, с таким-то работодателем…

- Марина Александровна, какой пример вы подаете своим подопечным? - опускает взгляд на мое короткое платье. Хочется тут же схватить край и оттянуть юбку вниз, желательно до самых пят. Напоминаю себе, что гордые независимые женщины ведут себя уверено. - Мои подопечные сладко спят в своих кроватках и видят десятый сон, - старюсь, чтобы в голосе не слышалось раскаивающихся виноватых нот. Как знала, что не нужно идти! - Они спят, а вот ваши враги нет, - от его тихих интонаций по коже бегут...

Ульяна — дочка полковника Царько и за взгляд в ее сторону можно огрести серьезных неприятностей. Она скучает в закрытом военном городке с парой сотен отборнейших бойцов спецназа. Потому что Царько самодур и тиран. Бойцы любуются юной "царевной" со стороны, не нарушая красных линий. Ренат — вчерашний мажор и беспредельщик, которого отправили служить, чтобы спасти от последствий его безбашенных приключений. Вертел он эти "красные линии"…

Бывает ли настоящая любовь под сорок? Только под сорок настоящая и бывает? Ну-ну... А бывает ли она между начальником и подчинённой? То-то и оно. Вот и Маша так подумала. Поэтому, ну их, эти ненужные проблемы с выяснением отношений. Лучше всего исчезнуть с радаров, успокоиться да и зажить своей собственной жизнью. Без всяких там... А не получается: ни исчезнуть, ни зажить спокойно, и тем более без этого настойчивого всякого. Без него вообще никак.