— Здравствуйте! — жизнерадостно поприветствовала редактора я. — Соскучились?
— Ещё сельскохозяйственная брошюра? — с надеждой спросил он.
— Лучше!
Ты! Выполняй все, что я говорю. Говорить на всякий случай буду медленно, чтобы тебе, женщина, понятно было. Будешь работать хорошо, разрешу — чем вы там, женщины, любите заниматься? — шить мне исподнее и готовить столько, сколько захочешь! Запомни, я — хороший мастер, пока ты послушна и полезна.
Отбор на это отделение был чрезвычайно жёсткий, до тридцати человек на место. Требуется хотя бы наличие у тебя грамоты об участии в конкурсе, скажем, сочинений… или стихов… хотя бы регионального масштаба, а лучше бы всесоюзного.
— Удостоверение Союза писателей подойдёт?
— Чьё удостоверение? — не поняла директорша.
— Моё.
А на следующее утро пошёл снег. Бывает у нас такое в Иркутске. Снег не волнует, что сентябрь только начался, и некоторые поздние хризантемы так и не распустили свои бутоны.
Не мы выбираем, — мотнула головой Лисса и криво улыбнулась, вспоминая историю своего знакомства с королём и нынешним супругом с самого начала. — За нас выбирают. И хорошо, если этот выбор окажется приемлемым.
— Не так просто избавиться от феникса! —
И каждому хочется валенки дать крепкие, тулупчик целый, накормить и обогреть. Да только ведь лучше им работу организоваать. А тулупчики и валенки они себе сами купят, и дома в ипотеку возьмут.
Димдим учил Еву играть в шахматы.
— Ешь эту пешку, — объяснял он.
— Есть? — недоверчиво переспросила его дочь.
— Ешь, — твердо повторил мальчик.
Ева вздохнула, подняла с доски фигуру и… попыталась ее надкусить.
«На этот раз не оставлю тебя без присмотра, братишка, — подумал я. — Что бы там ни произошло в будущем. И чем бы это всё для нас с тобой ни закончилось. Уверен… ты меня не подведёшь».
…. — Позже поговорим, — сказал я.
Указал на стол приёмной комиссии и посоветовал:
— С делами разберись. …
….Шагнул за порог, прикрыл дверь кабинета.
— Позже, — пробормотал я, — это не значит, что прямо сейчас.