luka095

Цирк уехал – клоуны остались. Или наоборот? Георгию просто так и не разобрать. Беда? Беда. Так, а что делать? Улыбаться и наглеть. Давя мозоли истории "под хруст французской булки". И булку эту тоже не щадить!

Умер? Думал отоспишься? Угадал. Но спать недолго, ведь ты теперь Георгий Александрович – второй выживший сын Александра III, а на дворе конец XIX века. И пока ты «кукуешь» на Кавказе, страна со скоростью и упорством взбесившегося локомотива несется в пропасть. Что делать? Заклинать дух машины, разумеется. Добрым словом и револьвером. Ну и дружеским пинком, куда уж без этого. Погнали!

Война движется к закономерному окончанию, но благодаря нашему современнику всё пошло совсем не так. Потери СССР намного ниже, а потери Вермахта наоборот, союзники катастрофически не успевают со Вторым Фронтом, и будущая конфигурация мира непонятна никому, и даже тем, кто затеял вторую мировую бойню.

Выполнение боевого задания оборвало мою жизнь. Долгая и насыщенная служба офицера спецназа, полная взлетов и падений закончена. Однако судьба распорядилась иначе и дала мне второй шанс. СССР, осень 1988 года. Советский Союз крепнет на мировой и политической арене. Максим Громов понимает, что последние события в Сирии говорят о том, что безопасного места для него и его семьи попросту нет. Он решает завязать со службой, но внезапно над страной нависает угроза терроризма. Человек, который за этим...

В нью-йоркском порту на задворках Статен-Айленда пылятся бочки. Тысяча двести тонн урановой руды, самой богатой в мире. Из этих бочек сделают бомбу для Хиросимы. Через пять лет. Но в Москве это знают и через океан уже едет человек с чужим паспортом и простой легендой.

Фронт, — это особая, совершенно неповторимая среда. Жизнь и смерть переплелись тут так тесно, что кажется вросли друг в друга нервами. Здесь все — живое и мертвое, — зи́ждется на резких контрастах. Я врос в эту землю. Я дышу этой гарью, поднимаюсь в этот воздух, в лазурь бездонного неба, уже не мысля для себя ничего другого, но пока еще не подозревая, что кроме явного врага поблизости есть сила, способная влиять на ход событий…

Я был неплохим виртуальным пилотом. Думал, что умею летать и воевать. Летать я действительно умел, но о войне, как выяснилось, не знал ровным счетом ничего… как не знал о попытках вмешательства в ее историю с целью изменить ход однажды свершившихся событий. Эта книга о летчиках-истребителях, встретивших немецкие армады в августовском небе сорок первого на дальних подступах к Москве. Стихи авторские. Многие из впечатлений личные, основанные на виртуальном опыте управлении боевыми...

Демократия в России – одна из самых горячих тем, возникших после развала СССР. Были ли в отечественной истории предпосылки к народовластию или испокон веков русские жили исключительно под пятой сильных и жестоких диктаторов, на корню уничтожавших любые проявления свободной воли? Как и любая острая проблема, вопрос о русской демократии оброс большим количеством мифов. Дескать, история России пропитана рабским духом с древнейших времен, имперские амбиции российских правителей привели к захвату...

Читателю хорошо известны яркие и публицистичные книги Владимира Мединского, а так же его замечательный исторический роман «Стена», посвященный героической обороне Смоленска во время русской Смуты XVII в. В этой книге, подготовленной издательством «Книжный мир», Владимир Мединский предстаёт перед читателем уже как министр культуры, представитель «путинской когорты» в правительстве, вставший в один ряд с такими популярными в народе членами кабинета, как Сергей Шойгу, Сергей Лавров и Дмитрий...

В этой книге читателю предстоит увлекательное расследование четырех мифов, хорошо ему знакомых: 1. Всеобщее воровство – неотъемлемая черта русского мира, отмеченная еще Карамзиным в его знаменитом: «Воруют-с…» И нечего ждать от государства, которое само исторически погрязло во взяточничестве. 2. Власть держится на исконном долготерпении русского народа и слепом уповании: «Вот приедет барин, барин нас рассудит…» 3. Воровское раболепие в корне отличает нас и от Запада, и от Востока. Отовсюду мы...