Марина

— Ты хочешь, чтобы я просто приняла твои условия? — шепчу едва слышно. — С покорной улыбкой отправила тебя в постель к своей подруге? — Я уже сказал — между нами ничего не было. — Решил сначала предупредить? — мой голос срывается, и я отворачиваюсь. — Я и пальцем её не трону, если ты против. — Что тебя не устраивает, Захар? Если я тебе надоела, так разведись! — Не говори ерунды. У нас идеальный брак. Я просто не хочу ограничений, и говорил тебе об этом с самого начала. С шестнадцати лет...

– Она родила сегодня, в десять утра, здоровый мальчик, – стараюсь говорить отстраненно, но сердце сжимается от боли. – Кто родил, Лен? – Маша. Твоя любовница. Поворачиваюсь к мужу, который спокойно доедает свой ужин, будто в его жизни ничего не изменилось. – Ты думал я не узнаю? Она сама мне написала утром, даже фото прислала. Ничего не отвечает, просто слушает, ему все равно. – Я подаю на развод. – Как скажешь. Муж встает из–за стола. Подходит ко мне и целует в лоб. Обычный и привычный...

На столе лежали фотографии, на которых мой муж был запечатлён в разных позах с красивой брюнеткой.   - Что это? - Арсений подошёл ближе к столику. - Сам посмотри. - холодно ответила я. Арсений подошёл ближе. Теперь он мог увидеть фотографии. Мужчина провел рукой по глянцевым карточкам, на которых в мельчайших деталях можно было рассмотреть позы и лица.   - Ты что, следила за мной? - в его голосе появились стальные нотки.   - Арсений, как ты мог так поступить со мной? Ведь я...

Увидеть своего мужа в лучшие моменты его жизни — бесценно. Особенно когда эти “лучшие моменты” происходят не с тобой… Почти двадцать лет мы пытались завести ребенка, и когда почти все получилось, я оказалась одна. И сейчас в больничное окно наблюдаю, как он встречает из роддома молоденькую девицу с младенцем на руках. — Ну как тебе этот папашка, Тань? — Это мой муж.

…из гостиной донеслись стоны — низкие, хриплые, полные похоти, перемежающиеся с приглушённым мужским смехом. Ася замерла. Это не может быть правдой. Это сон. Галлюцинация. Ноги сами понесли её вперёд. Рука дрожала, когда она толкнула дверь. Гордей, полураздетый, развалился на диване. А над ним, в непристойной позе, извивалась Аделия — обнажённая до пояса, с распущенными чёрными волосами, которые, как змеи, обвивали её плечи. Её губы, ярко-алые даже без помады, растянулись в сладострастной...