Мои цитаты из книг
Оказаться прижатой к нему так сильно, что выбило дыхание, а губы внезапно пересохли, я вовсе не ожидала. И, видимо, именно от этого нервно сглотнула, а коленки вдруг ослабли.
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Чей-то явно запоздалый крик «Берегись!» я услышала, когда уже увернулась в сторону, упала, перекатилась и обнаружила, что эта громадина прыгает, словно мячик по всему полигону, разгоняя студентов и чудом не попадает под молнии
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Я проскочила просторное фойе с гардеробом, нырнула в коридор, ведущий к полигонам, и сорвалась на бег. Эх, перейти бы сейчас на мгновенное перемещение, и я бы за пару минут оказалось в нужном месте! Т
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Остановило меня только то, что не хотелось лишний раз расстраивать родителей – ни своих, искренне любящих старшую дочь, ни его, относящихся ко мне весьма тепло. Не виноваты они, что точно такая же, как у них, искренняя дружба невозможна между их двумя старшими детьми
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Остановило меня только то, что не хотелось лишний раз расстраивать родителей – ни своих, искренне любящих старшую дочь, ни его, относящихся ко мне весьма тепло. Не виноваты они, что точно такая же, как у них, искренняя дружба невозможна между их двумя старшими детьми.
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Часть однокурсников дружно простонала, но смельчаков, которые попытались бы выяснить у преподавателя, за что мы вторую неделю попадаем в такую немилость, тренируясь в этой локации, не нашлось.
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Погналась за энергетическим шаром, протянула ладонь и перед самым носом сгусток у меня выхватила рука одного знакомого наглеца. Меня от досады аж жаром по позвоночнику полоснуло!
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Я вдохнула, увернулась от очередной молнии и, не обращая внимания на смешки и косые взгляды, я и не к таким с детства привыкла, принялась высматривать ближайший энергетический шар. Тоже самое делал и Рамир. Мы переглянулись, обожгли друг друга неприязненными взглядами, разбежались
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
В восторг я от этого, разумеется, в свое время при поступлении не пришла. Но среди интуитов, эмпатов, телепатов и ясновидящих, как и у алхимиков, мне делать было нечего. Так уж сложилось, что я унаследовала от отца, сильнейшего менталиста Ариаты и владельца известной компании «Звездный ветер», Маркуса Веэйраса, не основной его дар – способность читать мысли, а дополнительный – двигать мыслями предметы.
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...
Чувствуя, как ненормально быстро колотится сердце, а дыхание от бега почему-то непривычно сбилось, я невольно шумно выдохнула. Чуть горьковатый, едва уловимый аромат мужского парфюма неожиданно коснулся губ, осел где-то в горле. Ну, еще бы, я же ему прямо в шею уткнулась!
Он раздражал меня с детства. Своей ухмылкой, вечными спорами, ненормальной прямолинейностью. Но стоило кому-то бросить на меня косой взгляд – и он уже здесь, защищает, будто это его право. В какой момент все изменилось? Как вышло, что мы спорим, но между словами – что-то новое? Опасное. На грани. То, что не дает нормально дышать. Это вовсе не похоже на неприязнь. Нас опаляет… страстью. И я сдаюсь: этот невыносимый, раздражающий, невозможный мужчина навсегда пленил мое сердце. И кажется,...