Елена

Я - не жена. Не любовница. Даже не его женщина. А брак - это всего лишь пережиток и лишняя печать в паспорте. - Нравится? Я так и думал! - говорит Игорь, протягивая мне красную бархатную коробочку. В свой день рождения я с волнением жду предложения руки и сердца от того, с кем прожила пять лет, а получаю брошку и чмок в макушку. Ведь он просто не хочет на мне жениться. Для него я просто удобная. Но я с этим мириться не собираюсь! Живые герои. Есть, над чем подумать. ХЭ тем, кто...

Пока я была в командировке, муж поменял замки на двери и свинтил в неизвестном направлении. Теперь мне негде жить, некуда пойти, и это на кануне Нового года! Но чудеса иногда происходят, и в последний момент меня выручает случай. Посреди зимы я лечу не куда-нибудь, а в Дубай, чтобы работать там на одного типа, который одновременно пугает меня и подчиняет своей воле. И всё же это лучше, чем замерзать в подъезде посреди зимы. Потерпим, тем более, мужчина ничего, если присмотреться. Зверски...

Кто откажется от миллиона? Вот и Виктория не отказалась, тем более что для этого только и нужно побыть женой богатого бизнесмена, заменяя ему законную супругу, оказавшуюся на больничной койке. Но не всё так просто — у настоящей жены есть свои секреты, да и Виктории становится всё сложнее оставаться в рамках своей роли — ведь никто не сообщал бизнесмену о подмене.

– Надо занять себя кем-то другим. Клин клином. – Тут, Вера, не клин нужен. А ломик, – иронизирую я, поставив перед ней чай и сахар. – Или как минимум электрошокер с дубинкой. – Слу-у-ушай, – Вера отставляет чашку в сторону и придвигается. – У моего Сашки брат есть. Сейчас ты вот про ломик заговорила, и меня ка-а-ак осенило. – Что-то я уже сомневаюсь, что мне надо знать, чем там тебя после ломика осенило… Изгибаю бровь и морщу нос, но Вера хватает меня за руку и начинает тараторить: – Дура,...

Я притащила домой раненого незнакомца, который спас мне жизнь. Мало того, что этот гад оказался борзым до безобразия, так еще и стал наводить свои порядки, когда оклемался. И если я думала, что шесть полуголых мужиков у меня дома - это максимум, на который он способен, то я глубоко заблуждалась.

Зоя давно смирилась со своей «ущербностью» и некрасивостью. Но ведь любви все внешности покорны. Только проблема чаще всего не во внешности, а в том, что окружающие люди стараются навесить на всех вокруг свои идеалы. Но ведь, идеальных просто не бывает, а любовь точно есть.

— Я никогда не хотел на тебе жениться! — Имран смотрел на меня с такой яростью, что сердце замерло. — Ты сама виновата во всём, что случилось! — Я виновата? — прошептала я, сглатывая слёзы. — Я виновата, что ты перепутал меня со своей невестой? Что моя сестра теперь ненавидит меня? Он сделал шаг ближе, заставив меня отступить к стене. — В отличие от меня, ты не была пьяна в ту ночь. Ты могла остановить это, но не захотела. Я молчала, не в силах признаться, что давно любила его — жениха...

— Что здесь происходит?! — за спиной медсестры раздается грозный низкий голос. Девушка разворачивается, и я вижу за ней мужчину в деловом костюме, в накинутом на плечи белом халате. — Здравствуйте, Герман Денисович… — теряется медсестра. Я сижу абсолютно спокойно и продолжаю кормить второго малыша. Мужчина долго смотрит на нас. В глазах стоят слезы. В нем сейчас плещется боль, страдание и сильная любовь, и…благодарность. — Он ест? — наконец выдыхает он. Я отдаю медсестре сытого младенца...

– Тимур, только не говори, что ты собаку с улицы припер! У меня аллергия! – отшатывается Алина от свертка в моих руках. – На детей нет, надеюсь? – вздыхаю. Тимур – опер. У него есть стабильная работа, друзья и идеальная девушка. Но, однажды ночью он приносит в дом потерявшегося ребёнка. Эта находка поставит его привычный мир с ног на голову и заставит задуматься: а счастлив ли он по-настоящему?

Когда жизнь моего сына разбилась вдребезги, моей последней надеждой стал он – Борис Акимов. Лучший детский травматолог. Холодный гений с телом атлета и руками, творящими чудеса. «Я тебя соберу», – пообещал он моему мальчику. «И тебя тоже», – добавил мне взглядом, в котором читалось больше, чем мог себе позволить врач. Он нарушил все правила медицинской этики и моего душевного покоя. И, как выяснилось, у него были на это основания. О которых помнил только он.