Нецеевский Алексей Юрьевич

- У нас будет малыш, - радостно протягиваю мужу заключение врача. - Позвони, договорись об аборте, - его лицо передергивает волна отвращения. - Какой аборт? – бормочу растерянно. – Это же чудо! Подарок судьбы! Забеременеть в сорок шесть! - Это издевательство судьбы. Старая бабища с пузом. Кого ты выносишь, Регина? Дегенерата? – рычит. - Как у тебя язык поворачивается говорить подобное? – качаю, головой. Не верю, что эти слова произносит мой горячо любимый супруг. - Я мыслю рационально, а...

Забор поворачивает, и я поворачиваю за ним. Здесь – другая часть комплекса, и забора уже нет, только живая изгородь, невысокая, декоративная, такая, через которую видно всё. За ней – терраса. Ресторан. Панорамное окно в полстены – высокое, широкое. Я подхожу. И вижу его. Он сидит у окна – столик с видом, бокалы, её рука в его руке – и смеётся. По-настоящему. Тем смехом, который я не слышала так давно, что уже не помню когда. Я стою за стеклом. Снаружи. Как призрак собственной жизни. И...

Утром он забыл телефон. На зарядке, у кровати. Я не собиралась смотреть. Но экран загорелся, и я увидела: «Макару нужны новые ботинки. Переведешь пять тысяч?». Вика. Моя сестра. Макар. Её сын. Зачем она пишет моему мужу? Руки дрожат, когда открываю переписку. «Он похож на тебя всё больше». «Когда скажем Лене правду?» Мир рушится. Стены сжимаются. Не могу дышать. Набираю её номер. Гудки – вечность. – Алло? – её голос. – Чей ребёнок? – выдавливаю...

— Наташ, прости... куда ты? Это и твой дом. Хочешь, я уйду? Только останься. Медленно, будто стараясь запомнить его в последний раз, я взяла его лицо в ладони и поцеловала. Это был странный поцелуй: долгий, отчаянный и невыносимо горький, пропитанный привкусом пепла. В нем не было прощения — только прощание с тем Костей, которого больше не существовало, и с той версией меня, что была счастлива рядом с ним. Костя судорожно выдохнул мне в губы, прижал к себе еще крепче, почти до боли, и я...

Что делать, если ты очнулась в теле второстепенной гадины своего любимого романа? Вокруг шелка, в зеркале фарфоровая кукла, а на кровати – шикарный мужчина-маг, которого ты... только что довела до нервного срыва. У Юэль Ресанти был чёткий план: забрать отступные и сбежать к любовнику. У меня план другой: выкинуть любовника в окно, накормить мужа булочками и доказать всей академии, что шрамы на лице ректора – это чертовски сексуально. Развод? Только через мой труп. И, судя по взгляду Милада, он...

Главное испытание в жизни Игоря начинается 19 октября 1987 года — в день крупнейшего биржевого краха XX века, вошедшего в историю как Чёрный понедельник. Он заранее знает, что мировой рынок рухнет. Знает, какие акции обесценятся, где миллиарды превратятся в пыль и где на этом падении можно создать состояние. Но знать будущее недостаточно. Нужно ещё успеть воспользоваться им, пока страх миллионов людей не разрушил тщательно подготовленный план. Получив невероятный шанс прожить жизнь заново,...

Таежный лед Енисея быстро выбивает дурь. Взрослый, циничный прагматик из будущего в теле советского подростка рассчитывал переиграть систему на ее же поле. Но у системы на уникального «провидца» другие планы. Иллюзия превосходства с грохотом рушится на конспиративной квартире КГБ. Полковник Зорин раскрывает карты: дело велось круглосуточно. Каждое движение Игоря — от израильских приемов крав-мага в подъезде до бешеной гонки на тяжелом «Урале» — давно препарировано спецслужбами. И они — не...

Первая книга закончилась изолятором КГБ и статьёй 88 — «бабочкой». Расстрельной. Я выжил. Но цена — стать стукачом дяди Серёжи. Прошло три месяца. Я на Енисее, в тайге, в бригаде из шести «строителей», которые не строят. Они ищут золото — то, что должно было спасти СССР и не спасло. У меня в голове — биржа Нью-Йорка до 2046-го. Кризисы. Взлёты. Падения. Карта будущего на шестьдесят лет вперёд. У меня в кармане — подписка о неразглашении и пять лет до девяностых. И у меня есть...

Это история человека, который в семьдесят шесть не собирается жить по правилам «пенсионной тишины». У него есть семья, деньги, привычный уклад — и при этом постоянное ощущение, что настоящая жизнь всё ещё впереди. Он не борется со старостью — он её игнорирует. Обычное утро, поездка к морю, музыка из восьмидесятых — и одна ошибка на дороге. После неё он оказывается там, где всё когда-то начиналось: в своей молодости, среди друзей, запахов, музыки и решений, которые давно стали прошлым. Но...