Jul

Я думала, самое страшное в моей работе — сообщать плохие новости. Ошибалась. Самое страшное — это открыть дверь в VIP-палату и увидеть ЕГО. Амира Сафина. Бога хоккея. Кумира миллионов. Моего бывшего…

Он вёз в подарок детям из школы-интерната только шоколад. Она несла печенье в виде мухоморов и была одета в костюм для представления. Он новый мэр в их городке, она кондитер, волонтер и просто красивая девушка. Они вряд ли бы встретились, если бы не её сломавшаяся машина и не его запутавшийся навигатор. Но иногда и этого вполне достаточно, чтобы два одиноких сердца встретились.

Илька собралась еще раз нажать на звонок, как неожиданно услышала совсем недружелюбное и даже грубое: — Ты кто? — Я от Анжелы! — Нет. — Нет? — девушка опешила. — Нет — на все твои вопросы. Нет — мне не нужна помощница. Нет — я не нуждаюсь в общении. И нет — я не открою дверь. — Хорошо. Я Вас услышала. Но я не уйду! — прорычала она точно так же в ответ. — Если не уйдешь, я сделаю так, что твоя подруга Анжела не сможет больше работать. — Вы не поняли меня. — Разве? — Анжела не моя...

— Снимайте штаны, — произношу я, решительно входя в платную палату. — Что?! — гремит из глубины низкий, привыкший к эху кабинетов и протоколам бас. Голос, который не спрашивает, а требует. Н-да. Противник серьезный, но я и не таких учила уму-разуму. — Поворачивайтесь ко мне спиной и снимайте штаны, — повторяю я, не повышая тона, но и не добавляя в него ни капли тепла, и громко ставлю металлический лоток со шприцем, ваткой и ампулой на тумбочку. — Повторяю для не особо сообразительных. —...

– Ну что, тепло ли тебе, девица? – Дед Мороз…– Она хлопает белыми от инея ресницами и стучит зубами. – Ты существуешь? Еще и галлюцинации. Прекрасно. Просто идеально. Кто вообще эту блаженную допустил до поисковых работ? Какой из нее волонтер, твою мать? Обезьянка с камерой, добытчица контента! Она же в трех соснах потеряется!Собственно, что и произошло. – Какой, еще, Дед Мороз? – рявкаю я, теряя последние остатки выдержки. Хватаю ее за капюшон желтой куртки и поднимаю на ноги. – Я тебе...

Надо аккуратно формулировать свои желания, это всем известно. Вселенная – тот еще педант и буквоед. А уж желания одинокой женщины «сорок чуть-чуть (мамой клянусь!) плюс» с кучей нерастраченной любви вообще обладают сокрушительной силой. Просила возможности любить кого-то? На, получи! Бездомный кот – раз. Выброшенный щенок – два. Мало? Тогда вот тебе еще до полного комплекта домовой. Или он – Леший? В общем, сама с ним разбирайся.

Я смотрю на этого Дровосека снизу вверх и чувствую себя первоклашкой, которая забыла сменку. — А… надолго вы... пропадаете? - выдавливаю еле-еле. — Месяц. Может, полтора, - басит Борода с телом снежного человека. Хмурится, еще раз осматривает меня с недоверием. - Ты какая-то… мелкая. Справишься? Вицык характерный. Если наступишь на хвост - орать будет так, что соседи полицию вызовут. — Я справлюсь, - обижаюсь я, выпрямляя спину и задирая нос. - Я учительница. Я справляюсь с двумя...

“Куда ты собралась в свои сорок восемь? Замуж? Не смеши людей. На свиданки она бегает, с мужиком в парке обжимается… Позорище. Иди вон, сиди на лавочке у подъезда. Радуйся, что у тебя есть дочь. И жди внуков. А капитан этот тебя бросит. Наиграется и найдет молодую. Наплачешься еще из-за него… “ Так говорит моя внутренняя бабка. И она права. Да, мне уже поздно. Да, я наплачусь. Плевать. Я просто хочу капельку счастья…

Зоя давно смирилась со своей «ущербностью» и некрасивостью. Но ведь любви все внешности покорны. Только проблема чаще всего не во внешности, а в том, что окружающие люди стараются навесить на всех вокруг свои идеалы. Но ведь, идеальных просто не бывает, а любовь точно есть.

Я притащила домой раненого незнакомца, который спас мне жизнь. Мало того, что этот гад оказался борзым до безобразия, так еще и стал наводить свои порядки, когда оклемался. И если я думала, что шесть полуголых мужиков у меня дома - это максимум, на который он способен, то я глубоко заблуждалась.