О.К.О.

В деревне, где лето пахнет ягодой и скошенной травой страсти кипят не шуточные. Я здесь всего сутки, а меня облили молоком, чуть не отравили, и едва не покалечили. Вилы! Вы только представьте, она хотела сделать это вилами! Эта деревенская амазонка с длинной косой и искрами в глазах и аппетитными формами, чуть не убила меня. А я решил остаться и отомстить ей, показать, что я не городской олух как она считает. Но…. что-то пошло не так, и я уже не могу от нее оторваться и не хочу уезжать. ...

Я нашла на чердаке маяка старую фотографию. На ней красивая женщина с красной помадой на губах в окружении двух мужчин и подпись: «Мы выбрали любовь, а не правила». А тем же вечером я сама встретила двух мужчин. – Выбери. Скажи, чтобы один из нас ушел. – Я... я не могу. – Тогда не выбирай. – Это безумие. Вы оба... я не могу... так нельзя… – Кто сказал, что нельзя? И ты можешь все что захочешь. Ночь в тату-студии. Их руки сжимают мои запястья. Их губы на моей шее. Моя красная помада...

– За все придется платить, Николь. – Я не понимаю, о чем вы говорите? – Скоро узнаешь. Этот мужчина появился в нашем доме пять лет назад. Отец назвал его лучшим другом, просил уважать. Он приходил каждый год на мой день рождения и дарил дорогие подарки. Суровый, огромный, с режущим взглядом стальных глаз. Он пришел снова, еще более опасный. Он пришел за мной.

Первая жена думала, что может играть со мной в игры, но она дорого за это заплатила. Новая жена с первого дня будет знать свое место. Она займется моей дочерью, будет вести хозяйство и не станет задавать лишних вопросов. Взамен она получит защиту самого влиятельного человека в регионе. Я не ищу любви – я ищу контроль. Абсолютный и безоговорочный. Но эта девчонка смотрит на меня без страха. И это меня злит. Очень скоро я научу ее вести себя правильно.

Одна ночь. Одна девушка, оказавшаяся не в том месте и не в то время. Энрико Моретти не спасает людей — он делает с ними другие вещи. Но когда Лия становится свидетельницей его преступления, что-то в ней пробуждает в нем охотничий инстинкт. Она должна была стать пленницей. Вместо этого стала наваждением. В руках этого мужчины она открывает грани желания, о которых не подозревала. Боль становится удовольствием, страх — возбуждением, а подчинение — зависимостью. Темная страсть. Запретная...

— Мне прислали видео. — И что там? Милый котик или новая сумочка подруги? — Нет, там ты… с другой женщиной. Ты были с ней во время нашей свадьбы. Тимур, наконец, обращает на меня внимание. Склонив голову, он холодно смотрит. — Что дальше? Будет истерика? Удиви меня. Не такой реакции я ожидал. — Ты обманул меня, изменил, предал! — слезы душат. — А ты думала, что вышла замуж за принца? Я купил тебя, ты должна родить мне сына! Но ты пустая, даже на это не способна! *** Моя семья выдала меня...

— Когда ты собиралась сообщить мне о рождении дочери? — Она не ваша и не имеет к вам никакого отношения, Глеб Данилович. — Уверена?— взгляд жесткий. — Да, — отвечаю я, гордо подняв голову, хотя внутри всё обрывается. — У моей дочери есть отец, и это не вы. — Не знаю, какую игру ты затеяла, Ксения, но я доберусь до истины. Я узнаю, зачем ты пришла в мой дом. И тогда, я заберу у тебя самое дорогое. *** Недавно я была стажёром в компании Зверева. Я влюбилась, а мужчина использовал меня,...

У меня есть месяц, чтобы соблазнить двух мужчин. Меня предупреждали о них: безжалостный бизнесмен с военным прошлым и циничный интеллектуал, чей острый язык опаснее любого оружия. Я должна была их ненавидеть. – Один из нас лжет, Ева. И я думаю, ты уже знаешь, кто именно. – А что, если лжете вы оба? – Или никто, – тихо произнес Островский, делая шаг вперед. – Что если настоящая ловушка – это то, во что вас заставили поверить? Двойная игра. Тройное предательство. В этом мире нельзя...

— Нам нужна секретарша, — Тимур лениво покачивается в кресле и обнажает ровные белые зубы в недоброй улыбке, — исполнительная, старательная и стрессоустойчивая. Слышу в его голосе липкую двусмысленность. Рома, присев на край стола, согласно кивает словам друга: — Нас же двое, Анюта. Справишься? — Будто у нее есть выбор, — смеется Тимур, и у меня от его смеха спирает грудь страхом. — Ну, Одинцова, юбочку повыше…